Мой фальшивый жених

— Нет, ничего такого не было.

То, что говорил мне Нэйт, вызывало у меня учащенное сердцебиение и румянец на щеках.

— А что было? — с хитрой улыбкой спросила Сара, увидев мою реакцию.

— Да так… — я отмахиваюсь.

— Нет уж поделись, — подруга бросила в меня подушку.

— Да… Я не знаю, что между нами.

— То есть ты хочешь сказать, что ты до сих пор не понимаешь?

Я смяла подушку пальцами и покачала головой.

— Олли, для отличницы ты непростительно долго вникаешь! Нэйт без ума от тебя. Если он не влюблен, то по крайней мере испытывает к тебе симпатию.

— Это…

— Это все объясняет. Все его поведение.

— Но мы же договорились, что наши отношения фиктивные, и я не знаю… Может он играет? Может это не ревность была, а обида. Он сказал, чтобы я не морочила ему голову.

Конечно, тогда в разговоре я спросила Нэйта о ревности, но до конца не была уверена.

— Олли! — вскрикнула Сара, и я потупила взгляд в пол.

Боже, какая же я дуреха!

— Хватит упоминать ваш договор про фиктивные отношения.

54

Оливия

После моих сообщений Леон стал нарочито игнорировать меня. Не могу сказать, что я искала разговора с ним, но прилюдное поворачивание ко мне спиной, плавающий взгляд и отсутствие элементарного «Привет» раздражало. Хотелось врезать ему по затылку книгой, а еще лучше опрокинуть на пол."

"Поведение Леона сводилось к тому, чтобы сыграть на моей ответственности и чувстве вины.

Леон Фишер стал первым огорчением на неделе. Вторым был приезд тети Лили.

Я как-то совсем позабыла, что моя тетушка собралась заняться преподаванием. О своем приезде она не сообщила, но встреча все равно состоялась, что называется «у входа».

Мы с Сарой устроились на лавочке возле фонтана у главного здания, чтобы отобедать на свежем воздухе.

На разложенной между нами скатерти лежали ланч-боксы. Аромат мясной подливы вызывал повышенное слюноотделение. Комочки говядины легко разделялись на волокна и таяли во рту. К мясу шло картофельное пюре на этот раз идеально взбитое без комочков и теплый салат из овощей с кедровыми орешками. Еще нам выдали по сочной краснобокой груше, а Сара прихватила термос чая.