Мой единственный

– Понимаю… возможно, это было не… – Габриэлла на миг замолчала. – Что за жизнь! По прихоти судьбы мы оказались здесь… Я оставлю записку… Посмотрим, не сможет ли он с нами отобедать?

Джулия усмехнулась. Так будет куда удобнее. Если все удастся, то не будет настолько очевидным, что она его преследует.

У стойки, однако, портье уведомил их, что Жан-Поль уже обедает в саду, и, подозвав одного из служащих отеля, велел проводить леди к нему.

– Сами вы не найдете дорогу, – пояснил портье. – За небольшим обеденным залом начинается сущий лабиринт.

В тени двух раскидистых, высоких дубов, растущих посреди сада, расставлены были несколько стульев. Джулия и Габриэлла прошли мимо этого милого местечка, где постояльцы могли завтракать, обедать или пить чай, если позволяла погода, к лабиринту из высоких кустов живой изгороди, высаженной в глубине сада.

Джулия отчаянно старалась держать себя в руках, не выдавая своего волнения. Нельзя, чтобы посторонние видели, как сильно она волнуется. Но она ничего не могла с собой поделать. Сейчас она увидит его! Сегодня… через несколько минут…

Но тут, когда ей уже с трудом удавалось сдержаться, чтобы не пуститься бегом, пришла неожиданная помощь. Служащий гостиницы махнул рукой в направлении последнего ряда кустов. Стоило Джулии ступить в нужном направлении, как навстречу ей вышел высокий джентльмен.

Оглядев ее с ног до головы, незнакомец на хорошем английском произнес, обращаясь к слуге:

– Ну, определенно это не обед, который мы заказали. Вы, случаем, не забыли, что этот столик уже занят?

– Нам сказали, что Жан-Поль… – начала Джулия.

"– Вы пришли туда, куда следует, – перебил незнакомец, но, заметив Габриэллу позади Джулии, произнес: – А-а-а…

Габриэлла приподняла брови на это его «а-а-а», но Джулия уже услышала голос Жан-Поля, раздавшийся из-за спины незнакомца:

– Мой милосердный ангел с бала! Какой приятный сюрприз, cherie! Присоединяйтесь к нам! Ор, будь так добр, сходи и узнай, что случилось с нашим заказом.

Ор рассмеялся.

– Я бы так и сделал, но твой ангел явился не один.