Мой единственный

– Не хотите ли поменяться масками, сэр? – спросил Ричард.

– Нет.

Джентльмен даже не взглянул в его сторону. Он окинул взглядом обе двери, ведущие из дома на террасу, а затем перевел взгляд на карманные часы, которые держал в руке. Очевидно, незнакомец нетерпеливо ждал чьего-то появления. Маска незнакомца была совсем не похожа на маску Ричарда. Он счел это хорошим предзнаменованием. Те, которые он видел на балу, были почти неотличимы от нее. Ричард решил попытаться снова.

– Десять фунтов?

Джентльмен повернулся к нему и рассмеялся.

– Вижу, вы совсем отчаялись. Я бы легко согласился, но эту маску купила моя возлюбленная специально для того, чтобы легко найти меня в толпе. Я сказал, что буду ждать в саду, потому что предвидел, что на балу будет ужасная давка.

– Тогда вам не составит труда найти друг друга. Вы ведь узнаете ее здесь?

– Не могу утверждать наверняка. Я ни за что не собираюсь рисковать сегодня.

Поскольку возлюбленная незнакомца опаздывала, но могла появиться с минуты на минуту, Ричард предложил:

– Может, после того, как она придет?

Джентльмен отрицательно покачал головой.

– Не могу. Она подарила мне маску. Вы понимаете, что произойдет, если я отдам ее подарок?

Поскольку никто в саду больше не носил столь идеально прикрывающей лицо маски, Ричард тяжело вздохнул. Остается только смириться и уйти. Возможно, это перст судьбы.

Но молодой аристократ, должно быть, услышал его тяжелый вздох.

– Мою я не отдам, но я пришел с другом. Быть может, он сумеет вам помочь.

Джентльмен оказался человеком слова.

Отыскав своего приятеля, он свел молодых людей вместе. Обмен состоялся. К сожалению, новая маска Ричарду совсем не понравилась. Это была дьявольская морда с керамическими рожками. При этом половина лица оставалась открытой. По крайней мере, теперь Габриэлла его не узнает, если, конечно, не встретит того джентльмена, который надел его маску печального клоуна. Нет, эта встреча лишь озадачит Габби. Она видела, как он уходил. Решит, что это случайность.

Завершая перевоплощение, Ричард запихнул свои длинные волосы за воротник сюртука.

Он готов был снова рисковать, чтобы увидеть Джорджину… хотя бы издалека. Правда, где-то в глубине сознания гнездилась тревога, не потеряет ли он голову, пустившись в еще большую авантюру, но Ричард постарался от нее избавиться. Он не собирался умирать из-за любви к чужой жене.

Глава седьмая"

"Свирепое выражение, искажавшее лицо Джеймса Мэлори с самого начала бала, не было мимолетным.