Мой единственный

Узнать человека в такой маске было практически невозможно. Но Джулия была уверена, что Джеймса узнала бы под любой маской. Его фигура выделялась среди толпы какой-то первобытной силой. И дело было не только в завидной мускулатуре. Никто в Лондоне не носил настолько длинные волосы, пренебрегая модой. Они спадали Джеймсу на плечи. Впрочем, возможно, надень он маску, Кэрол спокойно наслаждалась бы балом, не опасаясь его присутствия.

Джулия решила немного просветить подругу.

– Знаешь, Кэрол, Джеймс Мэлори терпеть не может светские балы, просто ненавидит их.

– Правда их ненавидит?

– Да.

– Этим объясняется, почему он нигде не бывает?

– Вот именно.

– А я-то думала, это он избегает света, потому что он – пария в обществе, – призналась Кэрол, а потом едва слышно прибавила, – полный изгой… до такой степени, что ни одна хозяйка дома не включает его в список гостей.

Едва сдерживая смех, который рвался наружу, Джулия сухо заметила:

– Ты сама должна понимать, о ком мы говорим.

– Уверена, что остальных приглашают, но сомневаюсь, что его, – не сдавалась Кэрол.

– Его хотят видеть в особенности, Кэрол. Или ты не видишь, сколько сейчас здесь гостей? Не думаешь же ты, что леди Иден пригласила их всех? Не будь Джеймс столь интересной для света личностью, никто не горел бы желанием увидеть его на балу собственными глазами.

– С его стороны это весьма благородно, как по мне…

– Не против, если я тебя представлю? – предложила Джулия. – Он очень любезен с леди.

Но Кэрол, упершись каблуками в пол, решительно замотала головкой.

– Спасибо, не надо. Пусть он остается на той стороне зала, а мы – на этой. Пускай во всех этих сплетнях нет ни капельки правды, и он куда импозантнее, чем я ожидала, но я совсем не горю желанием с ним общаться. Я не видела, чтобы он хоть раз улыбнулся собственной жене. Не удивлюсь, если он вообще не умеет улыбаться.