Мой единственный

– Сколько времени потеряно зря! Тебе уже двадцать один год, а ты еще не замужем!

– Кэрол! – засмеялась Джулия. – Мне уже несколько месяцев назад исполнился двадцать один год. И что сегодня изменилось?

– Ты уже двадцать один год как помолвлена. Это совсем не то, как если бы ты была замужем в двадцать один год. Если сына графа объявят мертвым, вся эта скандальная история станет достоянием газет. Все будут об этом судачить… Ах, перестань метать в меня молнии глазами! Я не называю тебя старой девой…

– Ты только что, минут пятнадцать назад, сделала это прямо тут, за столом.

– Я не то хотела сказать, просто хотела, чтобы ты услышала меня, пока мы тут тет-а-тет: ты официально останешься без жениха.

Джулия покачала головой.

– Ты снова видишь ситуацию своими, а не моими глазами. Ты и другие девочки из нашего пансиона носились с мыслью, что просто обязаны выйти замуж в первый же сезон, в противном случае небеса рухнут вам на голову. Это глупо. Я тебе еще тогда это говорила. В этом году, лет через пять или десять… Какая разница, когда я выйду замуж, коль скоро моим мужем не станет мой нынешний жених.

– Думать так – непозволительная роскошь, – раздраженно произнесла Кэрол.

– Это говорит только о том, что есть определенные преимущества не быть аристократкой.

Джулия произнесла это таким тоном, что Кэрол невольно рассмеялась.

– Туше! Знаешь, что? Я, пожалуй, ради тебя устрою несколько званых обедов.

– Ни за что.

– Нет, устрою. Можешь не ехать на этой неделе на бал к Мэлори. Там ты все равно не встретишь много молодых людей, а я добавлю к списку гостей…

– Кэрол! Ты такая глупенькая! Ты не хуже меня знаешь, что этот бал станет главным событием в этом сезоне! Каждый стремится на него попасть! За мое приглашение, ты не поверишь, предлагали целых триста фунтов!

Глаза Кэрол вспыхнули.

– Ты, должно быть, меня разыгрываешь!

– Да, разыгрываю… не триста, а двести.

Но Джулии не удалось рассмешить подругу.

– Я знаю, в честь кого дается бал, пусть это и скрывают, – заявила она. – Ты неплохо ладишь с Джорджиной Мэлори и даже несколько раз бывала в ее доме…

– Они – наши соседи. Ради Бога! Они уже лет семь… нет, восемь, как живут рядом, на одной с нами улице.

– Ноги моей у них не будет, – продолжала Кэрол, словно ничего не слышала.

– Бал будет не у Джорджины, а в доме ее племянницы, леди Иден."

"– Не важно. Там будет ее супруг.