Наследник погибшего брата (СИ)

Щеки пылают от негодования, а глаза опасно блестят. Такой бойкой она нравится мне гораздо больше. Невольно представляю, как накрыл бы этот мятежный рот своим и прервал поток ругательств жарким поцелуем. Волна возбуждения прокатывает по телу, награждая болезненной эрекцией.

— Ты имеешь в виду секс? — невозмутимо изгибаю бровь, чтобы подразнить ее немного.

Алла кивает и смущенно отводит глаза. Как интересно, словно неискушенная девушка.

— Расслабься. Секс с тобой меня не интересует, — усмехаюсь я, жадно пожирая ее реакцию на свои слова.

— Но… — Судорожный вздох срывается с губ, но я жестом пресекаю возможные возмущения.

— По бумагам наш брак самый настоящий. Об остальных договоренностях знаем только мы, и ни к чему посвящать посторонних. В частности прислугу, — сухо излагаю голые факты. — Да и нет свободной комнаты.

Дурь, конечно. Точнее, моя прихоть. Могу же я получить хоть немного авансом? Хотя бы просто ее присутствие в своем личном пространстве.

— Я об этом не подумала, — сникает Алла, но вроде принимает мои аргументы.

— Кровать широкая, — расплываюсь в улыбке и сдергиваю покрывало с этого траходрома.

Вот нахрена мне такой? Ни одна женщина не была в этой комнате и не спала на этой кровати. Алла первая и единственная.

Помогаю ей проехать, блокирую колеса и подхватываю на руки. Легкая, как перышко. Невольно прижимаю к себе и жадно вдыхаю аромат ее кожи.

— А вы? — испуганно вскидывает глаза. — Точнее, ты.

Ну слава богу. Хоть небольшой проблеск.

— А я в душ. Спокойной ночи.

— Спокойной, — вздыхает Алла и старательно раскладывает между нами баррикаду из покрывала.

С улыбкой наблюдаю за этим и никак не комментирую. Разве может удержать мужчину от желанной женщины какое-то покрывало? Только выдержка и сила воли.

Глава 36. Алла

Дочка поела и тихо посапывает у меня на руках. Мягко покачиваю ее и чувствую себя такой счастливой, что становится страшно. Вдруг все исчезнет? Отгоняю мрачные мысли, но они плавно перетекают к Назару. Вспоминаю ночь, проведенную в одной постели, и никак не могу понять свои эмоции.

Он был предельно корректен.