Наследник погибшего брата (СИ)

Не верю, что Сергея больше нет. Даже не пытаюсь смириться с утратой. Меня еще не накрыло, но горе ходит вокруг и подбирается все ближе. Долго сопротивляться не получится. Адреналин сойдет на нет, и не останется ничего… Пустота и горечь одиночества.

— Да, мы все получили, — говорит в телефон Николай и протягивает мне свежераспечатанные документы.

Пробегаюсь глазами по сухим строчкам, пытаясь вникнуть, но это какая-то абракадабра. Жестом прошу дать мне трубку.

— Вы издеваетесь? — рычу в динамик. — Нихрена я не понимаю, что здесь написано! — психую и отшвыриваю в сторону листы с непонятными каракулями, что прислали из колонии.

— Нормально вам объяснят после вскрытия, — хмыкает начальник. — А я могу лишь поделиться неподтвержденной информацией.

— Так делитесь!

Я уже на грани срыва. Так и подмывает поехать в это исправительное учреждение и разнести там все к чертовой матери.

"Бесит! Все, сука, бесит! Мой брат умер несколько часов назад, а я до сих пор не получил внятный ответ по ситуации. Попасть в тюремный морг пока тоже нельзя, опознание не состоится. Я что, на слово должен поверить?

— Ваш брат умер от суицида.

Несколько секунд перевариваю его слова и недоуменно округляю глаза.

— Чего? Какой еще нахер суицид? — рявкаю в трубку.

— Не надо со мной так разговаривать, — предупреждающе рычит начальник. — Я говорю то, что вижу. Ваш брат написал предсмертную записку и…

— Так, стоп, — перебиваю его и растираю лицо ладонями. — Какую записку? Я могу ее увидеть?

— Приезжайте лично и смотрите, — равнодушно хмыкает начальник, а во мне растет и крепнет желание разукрасить его довольный фейс.

Носит же земля таких уродов. Мне давно пора быть в больнице, а я все еще решаю вопрос с колонией.

— Я обязательно приеду, — цежу сквозь зубы. — Но не сегодня. Что сказано в записке, вы можете мне рассказать?

Чувствую себя идиотом. Почему нельзя все решить быстро и просто? Зачем такие сложности. Надуманные, высосанные из пальца.

— Я могу даже фотографию прислать… — вкрадчиво говорит начальник колонии.

Ну конечно. Как я сразу не догадался. Денег он хочет, впрочем, как и все.

— Сколько? — криво усмехаюсь.

— Сколько не жалко.