На осколках разбитых надежд (СИ)

Да, возможно, Мария Алексеевна была права — Лене пока не по зубам была роль коварной соблазнительницы. Но Одетта тогда удалась определенно. Лена до сих пор слышала эти аплодисменты и видела, как медленно поднимается с кресла Петр Андреевич, признавая их с Пашей мастерство. Кто знает, как бы все обернулось, если бы она осталась в Москве тогда, летом сорок первого?..

Полицейский вернулся нескоро. Он перемолвился парой слов с часовыми, прикурил у них сигарету и нарочито медленно двинулся к вагону, где Лена ждала его, приникнув к щели.

— Давай, что обещала, — резко сказал он и быстро выхватил марки и пальцев Лены. Наверное, надо было сначала спросить, а уже потом просовывать в щель обещанную награду, но Лена так торопилась узнать, когда за ней придут…

— Сука ты, — злобно сказал в ответ на ее расспросы полицейский и ткнул пальцем на скулу, где разлилось красным пятно, и даже в скудном освещении станции были заметны ссадины. — Видишь, как по твоей милости приложили? Этот немец так и разорался, что не знает ничего и никого.

— Это неправда! — вскрикнула Лена. — Ты просто не ходил никуда! Ты лжешь!

— Думай как хочешь, — сплюнул в сторону вагона полицейский, и Лена отшатнулась в темноту, опасаясь, что он может попасть в нее через щель. — Привет великой стране Германии!"

"Состав тронулся ровно в пять утра, как и говорили болтливые часовые. От суровой реальности уже было никуда не скрыться. Мир музыки не спасал — слишком громкими были рыдания или одинокий плач младенца, то и дело раздававшиеся в вагоне, набиравшем скорость.

Лене казалось, что этот путь в страшную неизвестность будет бесконечным. Она наблюдала через щель между досками вагона, как все дальше и дальше остается позади Минск с мамой, и с трудом подавляла плач, поднимающийся откуда-то из глубины груди.

«Что толку сейчас плакать? Только силы потратишь.

— И гусев не сменяла, и сама сгинула, — вздохнула она. — Мати одна с сестрами теперь. Тяжко ей буде…

К удивлению Лены, Катерина была почти спокойна. Только легкая дрожь ладоней выдавала в ней волнение, в остальном было сложно разгадать, что чувствует сейчас эта девушка с некрасивым, но при этом приятным лицом.