На осколках разбитых надежд (СИ)

На изможденном лице ни следа макияжа. Только тонкие губы были привычно накрашены алой помадой, которая только подчеркивала болезненный вид. Поредевшие волосы, уложенные в узел на затылке. Темные линии вен на руках, лежащих на ручках коляски, и на похудевших пальцах, на которых уже с трудом держались дорогие перстни. Завернутая с головой в одеяло, истерзанная и иссушенная болезнью, баронесса походила сейчас на бледную тень себя прежней.

— Как вы сюда попали, фройлян? Это закрытая территория, разве вы не видели предупреждающего знака на воротах? — начала было баронесса, а потом осеклась, когда в ее голове мелькнула догадка о причине подобного расположения собаки к незнакомке.

Лена видела, что она вглядывается напряженно в ее лицо, скрытое сеткой вуалетки. Баронесса явно не узнавала ее. И у Лены еще был шанс развернуться и уйти в парк, и дальше прочь от замка. Спастись от последствий этой встречи, которая определенно не закончится ничем хорошим для нее.

Но Лена не могла заставить себя убежать прочь из парка и лишиться последней нити, ведущей ее к Рихарду. Потому снова обняла собаку за шею, словно подпитываясь силой в той радости, которую Артиг так открыто демонстрировал, а потом прогнала прочь сомнения и страхи, решительно выпрямилась, сжимая в кармане пальто пузырек с ядом, и встретила смело взгляд женщины, когда-то без сожалений уже отдавшей ее в руки эсэсовцам.

К тому же бежать было бессмысленно. Один крик баронессы, и здесь окажется Петер, так ненавидевший когда-то Лену. Значит, снова тюрьма, и снова Ротбауэр, которому она не дастся ни за что живой. А сомнений в том, что мать Рихарда сдаст ее, как уже сделала когда-то не было совсем…

— О Святые небеса! — вдруг потрясенно выдохнула баронесса и отшатнулась на спинку кресла, сжав ручки. — Биргит была права — ты сущее проклятие нашего дома! Если бы не собака, я бы решила, что морфий совсем затуманил мне разум, и я брежу.

Но нет! Ад отверг тебя, и вот ты здесь, проклятая русская! Правду говорят люди, вас, коммунистов-антихристов, не берет к себе даже дьявол. О, ты верно рассчитала все! Знаешь, верно, что в доме нет ни Биргит, ни латыша. Знаешь, что загнала нас в ловушку, и что тебе ничего не угрожает сейчас, и вот ты здесь.