На осколках разбитых надежд (СИ)

До сих пор, спустя столько месяцев, к горлу подкатывал тугой комок при мысли, что она даже не подумала, что они могут пострадать. Ей казалось, что они в безопасности за пределами городка, а на деле получилось, что они умирали еще мучительнее, чем мирные жители Фрайталя. Бомбардировка вызвала обрушения в шахте, заживо хороня всех работников под пластами породы, деревянными балками и землей. Эти завалы просто никто не стал разбирать — было принято решение, что так будет намного эффективнее. Снова законсервировать шахту, оставляя ненужных больше работников внутри.

Остальных, тем, кому повезло оказаться на поверхности в тот страшный момент, расстреляли там же, а тела бросили в шахту.

Русские под завалами были живы еще несколько дней. Словно сама земля стонала, рассказывал потом в пивной пьяный вусмерть один из местных очевидцев из числа помощников администрации лагеря. Людо рассказал об этом Лене только спустя месяцы, тщательно скрывая эти страшные подробности, пока не отболит сердце девушки, и не утихнет горе.

А сперва он просто обманул, опасаясь ее реакции на правду: «На шахте обрушение, все, кто был внутри, погибли разом. Мгновенная легкая смерть. Отмучились наконец-то, бедняги»"

"Ставить кресты напротив каждой строчки в бережно хранимом именном списке Лене было больно и страшно. До сих пор у нее тряслись руки, когда она разворачивала лист бумаги, доставая из одного из своих тайников. До сих пор сжималось сердце, мешая дышать. Но когда через пару месяцев для местных жителей сняли запрет ходить в сторону шахты, Лена приходила сюда постоянно, когда искала, как и остальные, хворост для топки.

И стояла подолгу, глядя на строения шахты и барака за никому уже не нужным забором из колючей проволоки с грозным предупреждением на табличке. Сама не понимая, что ищет здесь.

— Бог что-то забирает, а что-то дает, — так сказала в те страшные дни конца лета Кристль, когда утешала беззвучно плачущую Лену, кусающую уголок подушки, чтобы ненароком не разбудить ребенка, посапывающего рядом с ней в одной постели.

 — Думай о том именно так. Господь решил, что достаточно им мучиться здесь, этим несчастным. Вспомни, сколько из них умерло от болезней весной, несмотря на наши усилия!

— Я тебя обманула, Кристль, — призналась в ответ глухим шепотом Лена. Ее давно тяготила эта ложь, давящая камнем. Обманывать было совсем не по-комсомольски, но иначе она не могла. А сейчас стало бессмысленным скрывать это. — Среди них не было моего брата. Прости.