Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Конечно, он мог бы стать ныне после кончины графини самой лучшей партией, что мы могли бы желать. Но все же! Tout est pour le mieux

[459]. Да и кто ведает, сколько графиня задержалась бы на этом свете до того?

Анна отшатнулась назад, потрясенная его словами, не понимая, о чем он ведет речь.

— Что ты говоришь, Петруша? Ты полагаешь, я вернула кольцо через Павлишина? — переспросила она, и улыбка исчезла с лица брата вмиг. — И как можно говорить такое?! О смерти…

— Тогда что именно ты передала через него? — Петр вдруг посерьезнел, нахмурил лоб.

— Я хочу вернуть все! Слышишь? — Анна вырвала руку из пальцев брата, вскочила с места и заходила взволнованно по кабинету, сжимая руки. — Коли б ты был им, простил бы мне? Коли б я покаялась? Упала в ноги? Заверяла в любви, просила о прощении? Ты бы простил?

Она так резко повернулась к брату, что подол платья хлестнул по ногам, замерла, ожидая его ответа.

[460], а потом поманил ее к себе, прося тем самым подойти ближе, встать подле него. А затем Петр развернул Анну к окну.

— Что ты видишь, ma chere? — тихо спросил он, и она вгляделась в темноту за окном.

— Снег падает. И только, — пожала плечами она, сдаваясь спустя минуту после того, как тщетно напрягала зрение, пытаясь увидеть то, что видел Петр в окне.

— Не смотри за окно. Смотри в стекло, — сказал он, и Анна взглянула в отражение, которое виднелось в окне на фоне темноты вечера поздней осени.

Петр, сидящий в кресле — усталый, хмурый, в расстегнутом сюртуке и с развязанным галстуком. С растрепанными волосами, в которые он запускал пальцы еще недавно, пытаясь увидеть в бумагах желанные цифры, да только не сходилось, никак не сходилось. Она сама — чуть похудевшая за минувшую осень, в простеньком хлопковом платье с длинными рукавами, с косами, уложенными кольцами на затылке.

— Что я должна увидеть? — пожала плечами Анна, не понимая, к чему клонит брат. Взглянула на него сверху вниз, хмуря лоб в недоумении.

— Единственное богатство Шепелевых ныне, ma petite soeur

[461], - ответил тихо Петр, а потом вдруг схватил ее ладони, сжал их легко. — Иногда следует отпустить прошлое, чтобы иметь будущее.