Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Нет, не прежнее чувство двигает Андреем помогать ее маленькой семье, участвовать пусть и издалека в их жизнях. Лишь чувство долга и его натура, благородство, приобретенное с кровью Павла Петровича…

Надин опустила взгляд на листву под ногами, на великолепие осенних красок, что стелилось по саду ярким ковром, прикрыла на миг глаза, собираясь с мыслями, пытаясь совладать с собой и не расплакаться прямо перед ним. Но все же не сумела сдержать слез, когда Андрей легко коснулся ее плеча, обтянутого бархатом пальто, и тихо сказал:

— Береги Тату, Надин, от души прошу.

Андрей проводил ее до въезда в Агапилово, где Надин ожидал кучер, лениво дремлющий под редкими лучами осеннего солнца, проглядывающим из-за бежавших по небу облаков. Там он снял со своего локтя ее дрожащие пальчики и поднес к губам на прощание, после помог подняться в коляску и долго смотрел в ее бледное лицо снизу вверх.

— Езжай с Богом! И ни о чем боле не думай, — он улыбнулся ей одними уголками губ успокаивающе, а потом кивнул кучеру, который тут же стегнул лошадей, трогая те с места.

— Храни тебя Господь, Andre! — прошептала она. — Я буду молить всех святых за тебя… храни тебя Господь…

И долго смотрела на него, оглянувшись из отъезжающей коляски, кусая губы, позволяя слезам катиться по щекам.

Через три дня, как и говорил ей в саду Андрей, он отбыл в полк, уехал в Калужскую губернию, где в те дни стояла лагерем русская армия в ожидании момента, когда Наполеон решится на дальнейшие военные действия.

Они обе будут приезжать после в церковь Успения Богородицы местного прихода и подолгу стоять у святых ликов и распятия.