Мой беглец

В котором я впервые почувствовал его боль и невыносимое отчаяние, вызванное его собственной беспощадной войной самим с собой.

Глава 36"

"В тот раз, он ушел сразу, после нашего поцелуя. Ничего не сказал. Развернулся и ушел. Все еще продолжая эту бессмысленную войну с собой и со мной. Я отпустил его. Не погнался. Потому что уже точно знал – он – вернется.

Когда Кристоф пришел ко мне на четвертый день – я его уже ждал.

– Что это, ты совсем заскучал? – спросил он про шахматную доску, которую я выпросил у медсестричек.

– Хочу с тобой поиграть, – ответил ему серьезно и жестом пригласил сесть на стул рядом с моей кроватью, уже приготовленный для него. – Не так, как ты себе это представляешь. Шахматы – логическая игра, не должна тебя оскорбить. Все лучше, чем смотреть телевизор. Или против нее ты тоже что-то имеешь?

– Нет, – я заметил, что он совсем перестал улыбаться, однако, его небесно-голубые глаза все еще были такими же яркими, как в первый день нашего знакомства. И это стало моей надеждой.

– Давай поиграем, – услышал я в свою сторону, и он опустился на стул.

Помимо прочего, игра была хлипкой возможностью побыть с ним рядом. Я снова не сплю. Четвертую ночь его нет рядом со мной. Мне что-то дают, и в результате, намертво вырубаюсь на несколько часов, а потом опять это бесконечное ожидание.

– Только не говори, что не умеешь, – усмехнулся я, поддевая его и внутренне напрягся, в каждую секунду ожидая, что Кристоф поднимется и уйдет.

– В пятнадцать играл за свою школу, – фыркнул маленький беглец и сверкнул голубыми глазами.

– Так ты чертов гений, Янссон?

– Может быть и так. Твой ход, Белов.

Первые несколько ходов прошли быстро, а потом я его озадачил. Кристоф задумался, не ожидал такого выпада от придурка Белова.

– Что ты там делаешь один, в квартире? Книжки читаешь? – поддел его.

– Может, и читаю.

– Мне звонил Игорь. Сообщил про твое заявление, а так же, что мы с тобой, оказывается, договорились, что эти дни, которые ты проводишь здесь, идут в счет отработанного тобой времени.

– Разве не договорились? – я даже не удержался от улыбки, когда мои любимые влажные глаза знакомо с вызовом посмотрели на меня.

– Видимо, договорились, – пожал плечами и чуть поморщился от боли. – А ты своего не упустишь, да Янссон?

– Как видишь, – сделал он, наконец, ход. – Твоя очередь.

Теперь задумался я. Не над ходом в шахматной партии. Задумался над ходом в наших отношениях.

– Ты в курсе, что у тебя отобрали права? – сказал вдруг мой беглец.