Мое роковое влечение (СИ)

Как бы ни было нам хорошо, пришла пора говорить.

— Макс, — тихо окликаю.

Он все понимает. Натягивает штаны и садится рядом.

— Покурю?

— Как хочешь, мне все равно.

— Ну давай, — затягивается глубоко. — Спрашивай."

"Внезапно сковывает. Будто стесняюсь задать вопрос, хотя, немного подумав понимаю другое. Я боюсь услышать ответ. Дурацкое предчувствие не оставляет. Оно жжет и палит кожу, гуляет в покрове отвратительными червяками.

Считаю кощунством разговаривать раздетой с Тайпановым о Кире, поэтому соскакиваю и надеваю штаны и футболку, привезенные с собой.

Макс молча курит и наблюдает за мной. Его прищуренные глаза блестят сквозь завесу дыма от сигарет.

— Не суетись, Ник, — мягко тормозит. — Иди сюда. Ну ты что? — в глаза заглядывает и улыбается. Я знаю какая его настоящая улыбка. Сейчас это не более чем настороженность. — Ник, не дергайся. На что смогу отвечу.

— Ладно. Ладно… Давай я сразу скажу. Неприятно, но уж как есть. Мне нужно понимать, Макс, — прошу его, интонационно акцентировав извинения за грядущее.

Не хочу его обижать, но он должен меня понять. — Кир. Он мне кое-что рассказал.

— И что же? — жесткая гримаса трогает лицо. — Пожаловался на меня? Сколько он раз к тебе приходил? А? О чем вы разговариваете, кроме меня? Скажи, Ника?

Внезапная перемена сбивает с толку. Обвинение слышится, хоть уши прикрывай. Оно ядом сочится из Тайпанова. Но и боль там тоже есть. Он ее не скрывает.

— Разговаривали. Не жаловался.

Я теряюсь от атаки. Он меняется слишком быстро.

Ноздри трепещут. Макс стискивает фильтр до белых пальцев. Смотрит жестко и зло. За максимально короткое время я вижу перед собой другого человека.

И я такого не знаю.

Тайпанов подобрался всем телом. Он как дикий зверь перед прыжком. Тело напружинилось, каждый мускул, каждую мышцу видно. Кожа блестит и играет. Кисти рук напряжены, вены перекрещиваются на предплечьях в синие реки. Но не это поражает.

Глаза.

Чужие, колючие.

Отталкиваюсь от дивана и, обняв себя руками, подхожу к окну.

Слепо таращусь, я словно неживая сделалась. Мне холодно. Мне страшно.

Скрип и бросок мощного тела. Он обхватывает, тесно прихватывает. Утыкается горячими губами в шею. Грудь ходуном расходится. Макс тяжелым дыханием шевелит мои волосы на макушке.

— Прости, — вибрирует голосом. — Прости меня, детка. Я… — мощный выброс адреналина и все колотится вокруг. — Я ревную тебя. Не знал никогда что это, но ты наизнанку вывернула. Всю душу вытрепала мне.