Мое роковое влечение (СИ)

— Макс… Не могу… Я не могу больше…

— Правда? — наклоняется и, глядя мне прямо в глаза, лижет и всасывает вершину воспаленной груди. Взвизгиваю и запрокидываю голову назад. — Нетерпеливая… Жадная… Моя…

Собирает колготки между ног. Мгновение. Треск капрона.... Я чувствую его пальцы через белье. Оно промокло. Насквозь. Макс плотнее прижимает руку, трогает раскаленную середину. Я же задыхаюсь и плавлюсь.

Вразнобой звуки издаю и сдвигаю бедра ниже, чтобы сильнее смял. Ощущаю, как его губы расплываются в улыбке.

Он посасывает нижнюю, бьет языком. Извернувшись, отодвигаю трусики сама и прижимаю вымокшие пальцы ближе. Макс просто накрывает изнывающие складки ладонью и все. Разочарованно стону. Чуть ли не с обидой его имя выпаливаю.

— Макс! Хватит издеваться!

Получается жалобный писк, а не возмущение. Он же еле шевелит горячими пальцами. Неужели не хочет так, как я? И в ту же секунду, словно прочитав мое состояние, толкается в бедро. Каменный стояк упирается во внутреннюю сторону распаленной кожи, еще больше теряя меня в пространстве и времени.

Все стирается.

— Моя только? — зажимает подбородок. Так ищуще смотрит. Понимаю. Он спрашивает о Кире. Я все понимаю. Обидеться бы, но не хочу. Он вытягивает ответ из моих глаз, читает его. Получив, упирается лбом в мою переносицу. Сам себе отвечает. — Моя… Моя… Прости. Прости за…

— Тайпанов! — выкрикиваю фамилию, злясь на его медлительность. — Я тебя убью сейчас!

Переворот в воздухе. С силой припечатывает грудью к комоду. Я стою с задранной к верху задницей.

Задирает юбку, быстро стаскивает белье и звонко шлепает по ягодице.

Какая сладкая хлесткая боль… Боже... Выкрикиваю громче его имя.

Шорох одежды. Звук молнии и через секунду огромный член Макса упирается во влажные истекающие складки. Поскуливаю, трусь о его крупную головку. Он водит не спеша и жестоко дразня. Задевает изнывающий клитор, касается несколько раз. Напрягаясь, жду проникновения.

— Как же я хотел...

Вибрирующий рык сливается с толчком. Он неспеша пробуривается глубоко внутрь и достигнув упора, припаивается вплотную.

Я чувствую, как член распирает. Каждую набухающую вену ощущаю. Ладони крепче перехватывают, сжимают тонкую кожу на бедрах.

Издаю прибитый всхлип и не выдержав наплыва эмоций, дергаюсь навстречу. Железные тиски не дают набрать амплитуду. Макс шипит, замирает вместе со мной, а потом срывается.

— Макс… Макс! Боже… Боже мой! Да-да-да-да-а-а!!!

Мой крик подрывает воздух, поджигает нас.