Мне тебя подарили

То, чего хотел сам Габриэль — ясно как день. Он не хотел отпускать.

А я…

Я прервала все свои размышления, заслышав привычно угрюмое и мрачное:

— Гонсало?

Поспешила приоткрыть дверь ванной комнаты, где последние полчаса стойко делала вид, что меня заботила сушка волос после приёма душа.

Неужели дед всё-таки объявился?

Нет, не объявился. Не самолично. Габриэль сидел на кровати и прижимал к уху телефон, к нему обращался. Вернее к абоненту… И даже не совсем к абоненту. В смысле, не к мужику. Ведь вторил ему зычный девичий голос.

На русском!

О-очень знакомом русском!

— Что ты сделал с нашей подругой?! — вопила так громко в трубку Лена, что я на другом конце комнаты услышала. — Мы сейчас приедем с полицией!

Ох ты ж…

Надеюсь, я не ослышалась!

Нет, не по части полиции…

Девочки!

Мои роднулечки!

Красотулечки мои!

Глава 11.2

То, что не одна Лена участвовала в разговоре, я убедилась очень скоро.

— С кем ты разговариваешь? — поинтересовалась я мягко, ступая ближе к Габриэлю.

Слишком уж недовольным он выглядел.

Надо срочно это его поганое настроение искоренить!

— Ни с кем! — выдал он тут же для меня."

"Но меня этим не проведёшь. Ещё один девичий голос в трубке зазвучал также громко и отчётливо. Ди! Обе мои подруги совершенно точно находились вместе, знали где я сама, и…

— Отдай мне трубку, по-хорошему, а? — предложила, продолжая приближаться к Габриэлю.

Он вздохнул. Тяжело. Обречённо. Тоскливо. И я даже почти поверила, что всё не так уж и плохо — сделает, как я попросила.

Но потом…

— Нет! — рявкнул.

То ли для Ди. То ли для Лены. То ли для меня. То ли для нас всех сразу. Ни хрена не понятно. По этой части. А вот то, что вызов он вырубил — очень даже сразу понятно стало. Сперва выключил. Потом ещё и телефон швырнул. С психу. Последнее — сомнению тоже не подлежало. Ибо сверлил меня мужчина таким яростным взглядом, что ничего иного и не оставалось.

— Ты уходишь, — вынес вердиктом, поймал за руку, не позволяя дотянуться до выброшенного телефона.

И кто скажет, почему у меня сердце подло сжалось в этот момент?

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — произнёс всё так же мрачно, притянул к себе, усадил на колени, замолчал и обнял обеими руками, уткнулся носом мне в макушку, глубоко вдохнул, продолжил намного тише: — Я не могу тебя отпустить.