Мне тебя подарили

Видимо, чтоб я свои нижние конечности закономерно не пускала в ход, раз уж верхние попали в плен.

Хм…

— Кофе хочу! — заявила, сменив тактику, задирая голову, взглянув на Габриэля.

Ну, а чего только он меня бесит, а сам довольный такой? Пусть тоже из себя выходит! Не всё мне одной страдать. Несправедливость какая-то несусветная!

К тому же, от порции кофеина, и покрепче, реально бы не отказалась. Время-то — позднее.

А ещё…"

"— Я тоже хочу. Очень сильно и давно хочу, между прочим, — на свой лад интерпретировал мужчина.

И всё бы ничего, однако, судя по тому, что именно я ощущала правым бедром, которым оказалась прижата к португальцу, он хотел точно не кофе! — Но ты мне с этим не помогаешь, — добавил с обвинением.

Что ж…

Никогда ещё чашка эспрессо не обходилась мне так дорого. В смысле, отказывать пришлось. Хотя, сперва:

— То есть, я помогаю тебе с твоим желанием, и тогда ты в ответ помогаешь мне с моим? — удивилась фальшиво.

— Если тебе такая подача больше нравится, то можно и так сказать, — отозвался Габриэль.

А голос у него — подозрительно тихий и чуть хрипловатый, с дыханием происходила тоже какая-то проблема. Через раз ловила его короткие вдохи и выдохи. Свои — вовсе не замечала. И всё смотрела и смотрела в глаза, цвета бескрайнего неба… Неотрывно. Будто приворожило. Каким-то незримым магнитом тянуло. Не отвернуться. А твёрдость, что столь явно упиралась в моё бедро, чувствовалась лишь отчётливее, ещё тверже… В тишине и полумраке ночи мои губы почти касались его губ. Запястья — до сих пор в его власти.

Но поцелуй — добровольный. Мой. Едва осязаемый. Я сама подалась навстречу. Сама прижалась к чужим губам. Моё внутреннее я буквально возликовало, едва разум ухватил новый рваный выдох мужчины. Слишком тяжёлый, чтобы поверить, будто осуществляющаяся игра даётся ему легко и просто. Нет. Не легко. Возможно, намного сложнее нежели мне самой. Хотя, прекрасно осознавая и помня всё это я всё равно отодвинулась от португальца не сразу, лишь с некоторыми усилиями.

— Деньги вперёд.

Утром — деньги, вечером — стулья или вечером — деньги, а на другой день утром — стулья, — выдала ему одну общеизвестную цитату, насколько позволяла собственная память.

И это я совсем уже не про кофе вещаю!

Габриэль… нахмурился.

— Какие деньги? — призадумался. — И причём тут стулья?

Ха…

Так я тебе и объяснила.

— Вот когда сообразишь, причём тут деньги и стулья, тогда и обсудим, — заявила встречно с самым гордым видом, показательно уставилась на свои запястья.