Мне тебя запретили

Тот самый пиджак

НАТАША

На следующий день мне приходит известие о том, что я поступила на экономический факультет академии госслужбы. С плеч падает гора. Заранее решив, что поеду учиться в Париж, я не очень ответственно подходила к сдаче российского ЕГЭ. Не думала, что его результаты мне пригодятся.

Я хватаюсь за телефон, чтобы сообщить радостную новость Леше, но, немного подумав, откладываю гаджет в сторону. Подожду, пока он сам со мной свяжется. В конце концов, это он высадил меня из машины, а не я его!

Он не звонит.

А что если он мне больше никогда не позвонит?

Он меня бросил?

На третий день я еду в Золотой ручей к родителям. Бабушка с дедушкой вернулись с отдыха, приехал в гости папин брат со своей семьей, и у нас теперь полный дом. Общение с родственниками отвлекает меня от грустных мыслей, мои двоюродные сестры болтают без умолку, поэтому я начинаю чувствовать себя уже не такой подавленной.

— Я пригласил на барбекю Самойловых, — вдруг объявляет папа, раскладывая мясо на решетке.

У меня начинают трястись коленки. И отнюдь не от резкого холода, который настиг вчера Подмосковье. На мне летние джинсы с большими порезами и майка на лямках. Я не храню на даче теплые вещи, поэтому стараюсь находиться у огня, несмотря на то, что рискую провонять костром.

Следующие полчаса превращаются в сущую пытку.

Калитка действительно открывается. Во двор проходят Лешины родители и его старшая сестра.

— Всем привет! — дружно здороваются с нашей семьей.

Пока Максим Алексеевич и Кристина Игоревна достают алкоголь из пакетов и смеются с мамой и папой, ко мне подходит Ира.

— Привет, красотка! — садится на лавку рядом со мной.

— Привет, — отвечаю ей без особого энтузиазма.

— Как дела? Что нового?

— Поступила в академию госслужбы.

— А в Сорбонну?

— Тоже поступила, но не отвезла оригиналы документов. Останусь в России.

— Поняяятно, — тянет. — Лешка тоже решил дома остаться, в МГУ вот поступил. Мама в шоке. Каждый день проводит с ним воспитательные беседы на тему того, что он должен отправиться в Гарвард, — смеется.

— А разве еще возможно, чтобы он уехал? — удивляюсь. — Он разве не отказался от Гарварда?

— Там по-другому устроено.