Мне тебя запретили

— Леша, зайди ко мне, — звонит мне мама по внутреннему телефону, как только я захожу в кабинет и сажусь в кресло.

Ухмыляюсь про себя. Явно попросила охранников доложить ей, когда я приду.

— Вот он я, — переступаю порог ее хоромов.

Мама сидит за массивным столом из красного дерева, заставленного множеством папок. Кивает мне на стул напротив нее.

— Леш, — начинает бархатным голосом. Я знаю эту ее интонацию. Будет сейчас пытаться добиться своего путем доверительного разговора по душам. — Тебя что-то беспокоит в твоем отъезде?

— Нет, ничего не беспокоит.

— Ты так радовался, когда поступил, а теперь вдруг резко передумал уезжать. Что-то произошло?

Я шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку стула.

— Мама, я принял решение остаться дома, и ничто не изменит моего мнения. Наш разговор бессмысленен.

— Но ты можешь хотя бы сказать мне причину? В чем дело, Леша?

Я на несколько секунд задерживаю взгляд на ее лице.

Для меня до сих пор загадка, почему мать увидела своего преемника именно во мне. Не в Мише, не в Ире, а во мне — самом младшем ребенке.

Потом мать решила, что я должен учиться в бизнес-школе Гарварда, как и она когда-то. Я не протестовал, но и моего мнения никто не спрашивал. Родительница просто поставила меня перед фактом: ты поедешь учиться туда.

Каждое лето она отправляла меня в Америку: сначала в языковые лагеря для подростков, а потом в летнюю школу Гарварда. Но однажды мы не успели подать заявку, и я пролетел с США. Пришлось ехать в Лондон. И я влюбился в этот город. Когда вернулся домой, заикнулся о том, что хотел бы учиться там, но мне тут же было сказано, что я еду в Гарвард и точка.

Гарвард замечательный вуз, мне там понравилось, поэтому я не сопротивлялся. И нашу строительную компанию я тоже люблю, поэтому не против возглавить ее после мамы.

— Мама, я так решил, — спокойно отвечаю. — Ты можешь выгнать меня из дома, лишить денег, наследства, компании. Мне все равно. Я не поеду.

Я замечаю, как мама стремительно бледнеет."

"— Это из-за девушки? — спрашивает севшим голосом.

Я ухмыляюсь. Ну конечно, она догадалась.

— Да, — честно отвечаю.