Мне тебя запретили

— Потанцуем? — и не дожидаясь ее ответа, силой поднимаю, схватив за локоть.

Наташа ошалело смотрит на меня. Ярослав прищуривает глаза и ухмыляется.

— Я вообще-то занята, — пытается вырвать руку из моего захвата.

— Мне по фиг.

Тащу Кузнецову на танцпол. Тут крутятся несколько пар, остальные гости уже преимущественно пьяные, так что до нас никому нет дела. Миша и Лиза сидят в обнимку с таким видом, будто им не терпится поскорее отсюда смыться и остаться наедине. Думаю, так и есть.

Обнимаю Наташу за талию и вплотную придвигаю к себе.

— Как съездила в Париж? — спрашиваю первое, что приходит на ум, и делаю еще один маленький шаг к ней, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Хорошо, — холодно отвечает.

Мы медленно крутимся под какую-то заунывную песню. Я блуждаю глазами по ее лицу, втягиваю запах цветочных духов и непроизвольно сильнее сжимаю талию девушки. Вдруг вспоминаю ее селфи из Парижа, на котором она была разукрашена, как кукла Барби, и снова злость волнами накрывает.

— Леша, ты сильно сдавил мою талию.

Я держу ее так же крепко, продолжая жадно всматриваться в красивое лицо.

Нет в этом мире девушки прекраснее, чем Наташа.

— Леша, мне трудно дышать, — она опускает руки к моим и пытается ослабить захват.

— Мне тоже трудно дышать.

— А тебе от чего?

— От тебя.

Я все-таки слегка отпускаю ее талию, чтобы Наташа могла вдохнуть. Веду ладонью вверх по ее обнаженной спине.

— У тебя слишком откровенное платье, — говорю хрипло.

— Тебя это волнует? — дерзко вскидывает подбородок и смотрит мне в глаза.

— Волнует."

"Я не знаю, что со мной происходит. Или я слишком много выпил, или слишком взбесился из-за того, что Кузнецова сидела ровно напротив и заигрывала с придурком Ярославом, но чувствую сейчас какую-то неконтролируемую злость. И платье это на ней чертовски соблазнительное.

И вся она такая манящая и такая запретная.

Но мне уже похрен на запреты.

Я хочу ее и точка.

— С чего это вдруг тебя волнует мое платье? — хмыкает.

Я продолжаю гладить спину девушки под длинными волосами. Кожа у нее мягкая, шелковистая.

— Что ты делаешь? — испуганно спрашивает, когда я опускаюсь к ее шее и веду носом.

— С ума схожу от твоего запаха, — слегка целую тонкую кожу.

Наташа застывает в моих руках. Чувствую, как участилось ее дыхание. Резким движением она сбрасывает с себя мои руки и несется прочь из ресторана.