Мне тебя запретили

Вешает на крючок пальто, аккуратно ставит в сторону сапоги.

— Пойдем в ванную, тебе надо промыть раны, — направляется в сторону туалетной комнаты.

— Да со мной все в порядке. — Следую за ней. — Нужно слегка перевести дух.

Но Наташа меня не слушает. Открывает кран в раковине, тщательно моет руки с мылом, затем умывает каким-то специальным средством свое заплаканное лицо, промокает его полотенцем и поворачивается ко мне.

Сейчас с небольшими каплями воды на скулах и шее Наташа кажется еще красивее, хотя куда уж больше.

— Тебе надо обработать раны, — тихо говорит, не сводя с меня глаз.

— Ерунда, — мой голос выходит слегка хриплым."

"Она не отвечает. Делает ко мне небольшой шаг, берет за предплечье и слегка тянет к раковине. Я, словно ватная кукла, повинуюсь. Наташа открывает кран, и я послушно мою руки, затем умываюсь. Кровь из носа уже перестала течь, но на лице и ладонях остались ее следы.

— Держи чистое полотенце, — протягивает мне. — И надо ссадину на щеке обработать, а то вдруг инфекция какая.

— Я уже умылся, все в порядке.

— Нет, Леша, надо обработать.

Она начинает суетиться. Отодвигает подряд ящики в поисках аптечки, злится, что не находит ее. Наконец-то пакет с лекарствами отыскивается рядом со стиральными порошками. Ее руки слегка трясутся.

— Наташ, все хорошо, — беру ее сзади за плечи, пытаясь успокоить. Это выходит неожиданно даже для самого себя.

Несколько секунд она так стоит, а потом начинает тихо плакать. Я разворачиваю девушку к себе и обнимаю. Джемпер на плече тут же становится мокрым от ее слез. Я аккуратно глажу Наташу по мягким прямым волосам, не рискуя что-либо произносить.

Кажется, все вышло куда серьезнее, чем я планировал.

— На меня напали летом в Париже, — тихо говорит сквозь слезы. — Я была одна, а их было четверо. Мигранты из Африки.

Я застываю в полном ужасе, машинально сжимая Наташу в руках еще сильнее.

Глава 9. Чай

Три года назад, 9 класс

С каждой секундой, что я держу в руках плачущую мне в плечо Наташу, я ненавижу себя все больше и больше. Отмотать бы время назад и не совершать ничего этого, но уже невозможно.

Какой же я придурок…

— Извини, — Наташа отрывается от меня и поспешно вытирает с щек слезы.

— Тебе не за что извиняться, — не спешу выпускать девушку.