Мне тебя запретили

— Натали, весь Париж увешан тобой! — восклицает сразу, как переступает порог квартиры.

— Да… Я теперь не могу спокойно выйти на улицу.

Сегодня у меня выходной. Антуан сам отпустил меня во внеплановый отгул, заметив, что я перестала справляться с нагрузкой и общественным вниманием. Мама крепко меня обнимает, и мне так хочется снова стать маленькой девочкой в ее руках, так хочется, чтобы ее теплые объятия закрыли меня от всего зла в этом мире.

Глава 45. Звездочка

НАТАША

Я провожу с мамой весь свой выходной.

— Натали, милая моя, поехали домой.

— Я не могу.

— Тебе точно это все нравится?

— Это единственное, что у меня получается. Хотя съемки очень изнуряют. Они могут длиться десять часов подряд почти без перерыва.

— Ты выглядишь очень несчастной, моя милая. Поехали домой? — повторяет свою просьбу.

Шумно выпускаю из легких воздух.

— Нет, мам, я не поеду, — задумчиво отвечаю. — Мне нравится камера, мне нравится подиум.

— Потому что все люди — сволочи.

— Я теперь перед тем, как обуться, всегда проверяю нет ли в туфлях булавки. Мне один раз подсунули ее перед кастингом для участия в показе. Я поранила ногу, и пришлось пропустить пробы.

Мамины глаза округляются в ужасе.

— Боже, Натали, а нашли, кто это сделал? Ты пожаловалась?

— Пожаловалась, но не нашли. А директор модельного агентства обвинил во всем меня: сказал, я сама виновата, если не проверяю одежду и обувь перед тем, как надеть.

— Надо написать заявление в полицию!

— Уже поздно, это было месяц назад. И сейчас с ногой все хорошо.

Мама сильно расстраивается, и я решаю больше не пугать ее историями из своих будней, которые уже стали для меня обычным делом. Мне не только засовывали булавки в туфли. Однажды на фотосессии мне насыпали в одежду стекловату. Я разодрала все тело, но продолжила «нести месседж» на камеру.

— Расскажи мне, как дела дома? — решаю перевести разговор в другое русло.

— Дома все хорошо. Тебя очень не хватает. Мы с папой сильно скучаем. Я бы переехала в Париж к тебе, мне ведь все равно, где книги писать, но папа не может бросить банк.