Мне тебя запретили

Боль разрастается: из левой части грудной клетки, там, где конусообразный орган качает кровь, расходится по всему телу. Я разворачиваюсь к двери и пулей вылетаю из комнаты.

Бежать. Подальше от него, подальше отсюда.

Куда-нибудь туда, где я не буду его любить.

Я даже не замечаю, как оказываюсь у своего дома. Распахиваю калитку и пробегаю мимо удивленно таращихся на меня родителей и гостей. Взбегаю на второй этаж, с шумом захлопываю дверь своей комнаты и валюсь на кровать лицом в подушку, выпуская из груди новую порцию рыданий.

Он не побежал за мной. Не попытался меня остановить.

Его предательство давит на меня, сжимает, будто тиски, ломая кости. Как же это больно. Как же это, черт возьми, больно.

— Натали, милая, в чем дело? — в комнату врывается мама и опускается на колени у моей кровати. — Девочка моя, что произошло? Кто тебя обидел?

Она аккуратно водит ладонью по моим волосам, пытаясь успокоить меня.

— Мааам, — заикаюсь от слез. — Он… изменил мне.

Это даже произносить вслух адски больно. Сердце будто на тысячи осколков разлетается.

Мама слегка отшатывается назад, округляя глаза от удивления.

— Кто? Алексей?

— Да… — продолжаю всхлипывать. — Он… у него была другая девушка… помимо меня.

Мама недоуменно хлопает ресницами, не находясь, что сказать. На меня же накатывают новые слезы.

По коридору слышатся тяжелые мужские шаги, а через секунду в комнате появляется папа.

— Наташа, что произошло? — переводит взгляд на маму. — Мэриэн, в чем дело?

Боже, папа… Он же ничего не знает.

Я снова опускаюсь лицом в подушку и трясусь в тихом плаче.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит!? — отец повышает голос.

— Егор, иди к гостям, — мама предпринимает попытку выставить папу за дверь.

— Они все быстро засобирались домой. Так что произошло?

— Натали… — мама неуверенно начинает, — поругалась со своим молодым человеком.

В комнате воцаряется тишина, прерываемая только моими всхлипами."

"— С каким еще молодым человеком?

Вот теперь родительница молчит, явно ожидая, что я сама отвечу на папин вопрос.

— Наташа, — строго произносит отец. — Что еще за молодой человек?

Я отлепляю заплаканное лицо от подушки и пытаюсь сесть на постели, параллельно вытирая щеки и пытаясь успокоиться. Мама протягивает мне стакан воды, что всегда стоит на моей прикроватной тумбе. Я делаю жадные глотки, опустошая сосуд, и с шумом возвращаю его на место.

Это помогает. Мне удается несколько раз глубоко вдохнуть, правда, через рот, потому что нос по-прежнему забит.