Мне тебя навязали (СИ)

Кормили меня так себе: дурацкими бургерами и картошкой, от которых в желудке давно всё встало колом.

— Не переживай, я уверена, тебя оправдают. И все эти люди, что сейчас перемывают тебе косточки, ещё очень пожалеют. Чтоб у них язык отсох!

— Это правда, — тихо сказал я.

Не хотел ей врать. Пусть знает, какой я на самом деле, какой придурок достался ей в мужья.

— Что? — растерянно переспросила Тиффани.

— Я виновен.

— Не может быть. Ты серьёзно?

— Да.

— Но зачем? — жена непонимающе уставилась на меня. Никто из них не понимал.

Чтобы отвязаться от тебя.

Но вслух я этого не сказал. Тяжело сглотнул и отвернулся к окну, вновь прикрывая глаза.

— Потому что я дурак.

Я ведь сам вечно косячу. Меня никто не заставляет делать глупости. Я просто всегда верил, что заслуживаю нечто большего, чем уже имею.

Если бы я только смирился со своей судьбой…

Если бы не упрямился и полюбил Тиффани…

Только сейчас осознал, что свобода — это вовсе не море веселья, алкоголя и шлюх. Свобода — это когда ты можешь идти куда захочешь, вместо того чтобы сидеть в клетке.

Глава 45

Картер"

"Я проспал весь вечер и всю ночь, настолько вымотался за последние два дня. Впервые проснулся и не знал, что мне делать. Теперь всё казалось бессмысленным. У меня больше нет работы, нет будущего, нет ни хрена. Вставать не хотелось, даже несмотря на урчание желудка. Я всё больше зарывался в подушки, прячась от солнечного света и удручающей реальности. Пытался снова заснуть. Лучше вообще никогда не просыпаться.

— Картер, ты спишь? — донёсся до меня робкий голос Тиффани.

Я не ответил. Со вчерашнего дня она меня почти не донимала, потому что тоже была не в себе. Слышал, как ей звонили подруги и расспрашивали про меня, чтобы потом посплетничать за ужином. И слышал, как звонил Барт, и они разговаривали на повышенных тонах.

— Уже обед. Ты не голоден? — голос жены был совсем близко.

Когда я в очередной раз не ответил, она тяжело вздохнула. Послышались неторопливые шаги.

— Всё будет хорошо, — тихо произнесла.

Удивительно, но она меня даже не ругала. Не кричала и не упрекала, что я разрушил её репутацию. Не докапывалась, зачем я это сделал. Только продолжала повторять, что всё наладится. Наивная девочка.

Я почувствовал влагу на своей коже и понял, что она заплакала. Наконец-то дала волю эмоциям. Ей наверняка так же страшно, как и мне. Неизвестность чертовски пугала.