Мне тебя навязали (СИ)

Неприлично дорого, но он один из лучших. Постарается добиться для тебя мягкого приговора. Первое слушание через три недели.

Я кивнул, не зная, что ещё сказать. Не хотелось бы ждать суда за решёткой. От этой дурацкой кушетки всё тело ломило, да и вообще, в такой обстановке всё чаще посещали мрачные мысли. Но отец и так делал всё, что мог.

Меня продержали ещё день, а затем Тиффани внесла залог. Думаю, никогда не забуду её зарёванные зелёные глаза. Как только она увидела меня, сразу кинулась на шею, крепко обнимая.

— Картер, что произошло? — начала расспрашивать Тиффани, шмыгнув носом. — Почему тебя обвиняют во всём этом?

Наивная, глупая девочка. Она всегда видела во мне то, чего нет. Я вовсе не хороший парень, я — грёбаная ходячая катастрофа, которая утянет её на дно вместе с собой.

— Поехали домой, — устало попросил я, взяв её за руку.

Боялся, что всё это сон. Что вот-вот проснусь и снова окажусь в дурацкой камере рядом с такими же бедолагами, как и я.

— Я так распереживалась, когда ты не вернулся после работы, — лепетала жена, сидя за рулем своей машины, когда мы выехали за пределы полицейского участка. — Звонила тебе раз сто.

Я как раз включил телефон, и посыпались десятки пропущенных звонков от Тиффани.

— Названивала, пока полицейский не сказал, что тебя арестовали. Я места себе не находила! Стала звонить твоему отцу, затем своему…

Я откинулся на спинку сиденья дорогой машины и прикрыл глаза.

— Отец не согласился дать мне столько денег, пришлось брать кредит и заложить кое-какие драгоценности. Он очень зол на тебя, Картер.

— Спасибо, — безжизненно произнёс я, взглянув на Тиффани. — Что достала деньги.

Она метнула на меня слегка удивлённый взгляд, а затем нахмурилась.

— Выглядишь дерьмово. Они тебя там не кормили, что ли? — недовольно пробубнила. — Я приготовила для тебя много вкусняшек. Эти два дня были каким-то адом. Нужно было чем-то себя занять, вот и наготовила, — нервно хихикнула она.

Как только подумал про еду, в животе сразу заурчало.