Мне тебя навязали (СИ)

Было чертовски приятно!

Обхватив сочную задницу мулатки, стал засаживать ей почти до основания. Она запищала и выгнулась в моих руках. Тёлки Арчи уже послушно стояли на коленях с высунутыми языками, пока он кончал им на лицо. Увидев это, почувствовал, как меня накрыло, словно цунами, и я тоже кончил, сделав несколько последних толчков.

Глава 5

Под утро я вернулся в Майами, в свой новый дом. Завтра вечером родители Тиффани собирались приехать посмотреть, как мы обустроились. Я же думаю, они просто хотели нас проконтролировать.

Я поднялся на второй этаж, направляясь в спальню. Попутно снял рубашку и уже расстегнул ремень штанов. Голова немного гудела от выпитого алкоголя и недосыпа. Но я чувствовал себя расслабленно.

Войдя в комнату, замер, увидев невесту в своей кровати. Вернее, нашей кровати. Неужели намеревалась меня соблазнить? Я твёрдо решил оттягивать сей момент до последнего, а на внуков её семейка пусть даже не рассчитывает.

Тиффани свернулась комочком с книгой в руках. Короткие чёрные волосы скрывали половину лица. Такая домашняя… и скучная. Хотел было разбудить её и прогнать к чертям собачьим, но передумал. Слышать её противный писклявый голос у меня не было никакого желания.

Проснулся я после обеда. На тумбочке обнаружил стакан воды и таблетку от головной боли. Когда привёл себя в порядок, спустился на первый этаж.

Из гостиной доносились какие-то звуки, и я решил, что именно там и обитала моя невестушка, поэтому сразу прошёл в кухню.

— Привет, — просияла при виде меня, словно я грёбаный фейерверк. Я промолчал, откусывая половину сэндвича. — Родители приедут завтра после шести, я уже подготовила гостевой домик.

Настроение становилось всё мрачнее и мрачнее.

— Думаю, ты понимаешь, что мы должны вести себя как пара, Картер. Будь повежливее, пожалуйста. И мы должны ночевать в одной спальне.

Я кинул на Тиффани недовольный взгляд, понимая, что она задумала. Специально позвала родителей, чтобы при них я вёл себя как шёлковый.

— Отец может расстроиться, если узнает, что ты мной пренебрегаешь, — словно оправдывалась она.