Мне не стыдно

Не до конца, конечно, но Сергей иногда замечал в ней проблески неосознанного доверия. В такие моменты хотелось плясать и было страшно обидно, что он не может позволить себе большего.

Когда они вошли в кабинет Юрьевского, тот сидел за столом и рассматривал какие-то документы, лежавшие прямо перед ним. Поднял голову, улыбнулся, и Мишин слегка напрягся: он хорошо знал эту Максову улыбку. Именно с такой улыбкой он обычно говорил ему, что взял очередной не слишком выгодный заказ.

— Очень рад видеть вас обоих, — сказал генеральный, и Сергей сразу понял: точно, это оно.

Ромашка смущённо улыбнулась, опускаясь на один из стульев перед столом генерального. Рядом сел Мишин, и слегка нахмурился, когда Рита едва заметно отодвинулась от него в сторону.

— Вы что-нибудь слышали о премии «Камелия»? — спросил Юрьевский, оглядывая подчинённых.

— Слышали, — хором, как пионеры, ответили оба.

— Прекрасно. Так вот, мне сейчас пришло письмо, что нам, возможно, и даже скорее всего, дадут эту самую «Камелию» по проекту, который вела Света.

— «Эдельвейс», что ли? — хмыкнул Мишин.

В конце прошлого года они со Светой убили кучу времени на масштабный проект рекламной компании для американской косметической фирмы «Эдельвейс». Реклама действительно получилась классная, так что неудивительно, если ей дадут «Камелию».

Вот только при чём тут они с Ромашкой?

— Да, «Эдельвейс», — продолжал между тем Юрьевский. — В пятницу награждение. В Сочи.

— Далеко забрались, — протянул Сергей. — Поближе не могли?

— Там каждый год разный город. У меня есть приглашение на двоих человек от фирмы, и я хочу, чтобы поехали вы с Ритой.

Ромашка застыла рядом с Мишиным, и он почти физически чувствовал исходящее от неё напряжение.

— Это престижно, во-первых, а во-вторых, там будет куча полезного нам народа, о котором мы с тобой, Сергей, отдельно поговорим.

— Максим Иванович, — подала голос Рита, и он у неё слегка дрожал от возмущения, — я не понимаю, а при чём тут я? Я сотрудник новый, проект делала Света…

— Ну не пропадать же приглашению, — пожал плечами Юрьевский. Он казался совершенно спокойным, но взгляд его слегка заледенел.