Моя дочь от тебя

Конечно, странный случай, – поглядел он снова на Максима.

В эту минуту зазвонил мобильный телефон Баженова, и он, ответив на звонок, вышел в коридор. Доктор воспользовался возможностью и подошел к своему пациенту. Я последовала за ним.

– Ну что, молодой человек, – бодро спросил мужчина, – нравится лежать с градусником под мышкой и пить лекарства?

– Нет, – уныло протянул Макс и вздохнул.

Он продолжал лежать пластом на кровати. Бледный, несчастный и с болезненным видом.

– Поправиться хочешь?

– Да, хочу.

– Тогда надо захотеть поправиться, – наседал врач, – одних лекарств мало. Вот ты что хочешь сделать, когда выздоровеешь?

– То, чего я хочу, мне всё равно не получить, – еще более уныло сказал Макс.

– Что же это? – удивился врач и приподнял брови.

Мальчик с опаской посмотрел на дверной проем, где маячил силуэт отца. Тот совершенно точно нас не слышал, и это побудило Макса к откровенности.

– Я хочу, чтобы приехала мама, но папа не разрешает. Алина, попроси его, – взглянул он на меня с такой мольбой, что сердце вновь стало кровоточить.

– Малыш, да я бы с радостью… – начала я, не в силах сказать, что его жестокий отец и слышать не хочет об этом.

– Всё ясно… – заныл Макс, поняв меня без слов.

По щекам полились слезы. На это было невозможно смотреть.

– Мне тоже всё ясно, – сжал губы врач и поднялся, показывая мне глазами отойти в сторонку. Когда мы отошли, он посмотрел мне прямо в глаза. – Теперь я понимаю, в чем дело. У мальчика нет моральных сил, чтобы выздороветь.

– Я постараюсь… – несмело пробормотала я.

Доктор попрощался со мной и вышел через проем в коридор, столкнувшись с Баженовым. Они обменялись парой слов. Но “почетная” миссия повлиять на Сашу была на мне.

– Что он сказал? – спросил он меня, и я позвала его в коридор, чтобы Макс не мог нас слышать.

– Говорит, что… Что Максим сам не хочет выздороветь. У него не хватает на это моральных сил.

– Моральных сил? – не понял Саша. – В каком смысле?

– Саш, ты только, пожалуйста, не реагируй остро. Максим постоянно зовет маму. Ему плохо без нее, она ему нужна, – произнесла я, намереваясь на этот раз добиться своего. Ради Максима я должна это сделать.