Моя дочь от тебя

– Я постараюсь вернуться пораньше, а ты звони, если что, – сказал на прощание Саша и повесил трубку.

Весь день я заботилась о больном ребенке. У него ломило тело, болела голова, температура никак не хотела снижаться. Обтирала его влажной тряпочкой, кормила по чуть-чуть, аппетита, естественно, не было. Максим ничего не хотел, только слабо разговаривал и преимущественно спал. Бедный мальчик. Мое сердце сжималось от жалости к нему. И я вдруг поняла, что испытываю к нему почти материнские чувства. Я к нему привыкла, он стал мне за это время дорог.

– Мама… – вдруг простонал Максим, едва шевеля губами и морщась от боли.

– Что, малыш, что? – наклонилась я к нему, пытаясь расслышать, что он бормочет. Но он только звал в бреду свою маму. Ту женщину, которой и звонить нельзя. Ту, имя которой в этом доме под запретом. Ее нельзя упоминать, с ней нельзя связываться, нельзя даже спрашивать про нее. Так велел Баженов. Но что же делать, если ребенку она нужна? Если ему без нее плохо? Он еще маленький и очень хочет к маме.

Как же быть? Сказать Саше? Он снова психанет. Но, может, ради больного сына он поступится своей гордостью?

Промаявшись так полдня, вышла в холл встречать приехавшего Сашу, который привез и Аню.

– Мамоська, сто это? – протянула она руки к маске, пытаясь ее снять.

– Максим заболел, и я надела маску, чтобы микробы не прыгнули от него ко мне и не заразили меня, тебя и дядю Сашу, – рассказывала я ей.

Саша в это время разделся и подошел к нам, начав расспрашивать о сыне. Он заметно переживал за него. Ему я тоже протянула маску, порекомендовав надеть ее.

– Настоящий лазарет тут у нас, – хмыкнул он, но не стал спорить, нацепил на лицо медицинскую маску.

Здоровье детей прежде всего.

– Пойду к сыну, – оповестил он меня, бросив короткий взгляд мне в глаза.

Невысказанные вопросы повисли между нами, сгущая атмосферу. Я это ощущала всем нутром. Несмотря на болезнь Макса, я не переставала проживать свою личную драму, а сердце ныло от боли. Но всё же я обязана была отодвинуть в сторону свои проблемы и поговорить с Баженовым о матери Максима.

– Саша… – сказала я осеклась, боясь испытать на себе его гнев.

Но желание помочь больному ребенку пересилило страх."

"– Максим хочет видеть маму.