Первая жена (СИ)

Вдруг так и есть, что у меня отцовский ген напрочь атрофирован, как Майя и сказала…

К тому же трехлетнее дите — это вам не младенец, это почти что сформировавшийся человек со своим характером. Хотя я в свое время и младенца полюбить не смог.

Я вообще людей не жалую в принципе. Они мне кажутся лживыми и продажными.

Я только Майю люблю, больше никого.

Но даже любя ее, я три года убеждал себя, что она — подлая дрянь… Слава богу, это оказалось и близко не так."

"А тут девочка трех лет, которую я в глаза не видел.

Жалко ее — это да. Позабочусь о девчонке, все для нее сделаю, но полюблю ли? Впрочем, для начала надо убедиться, моя ли она вообще. Сделаю ДНК-тест, присмотрюсь к ребенку, а там уж время покажет.

Кладу руку на холодный металл дверной ручки, давлю вниз, наконец открываю.

В уши врезаются детские визги, а в ноздри бьет запах хлорки, которым, должно быть, недавно обработали пол.

Я оглядываю просторную светлую комнату, где резвится малышня.

Ко мне тут же спешит женщина с короткой стрижкой. Должно быть, воспитательница.

— Здравствуйте, — она лучезарно мне улыбается. — Зоя Владиславовна звонила, предупреждала о вас, проходите.

Директор молодец, внимательно ко мне отнеслась, выслушала, направила прямо сюда, да еще и предупредила служащую.

Прохожу.

С шумом вздохнув, оглядываю ребят.

А воспитатель принимается тараторить:

— Обратите внимание, у нас тут замечательный мальчик Коля Трошкин.

Я вижу — действительно сидит худенький мальчишка, старательно стучит по голове деревянной лошади игрушечным молотком.

Качаю головой:

— Мне нужна девочка, я…

— Вот Наташенька Зельцева, умничка наша, уже знает кое-какие буквы, цифры…

Воспитатель указывает на крошечную девочку-блондинку в желтом платье.

Резко ее перебиваю:

— Зоя Владиславовна разве не предупреждала, что мне нужна именно Вероника Лисьева? Я приехал ради нее.

— Предупреждала, — кривит пухлые губы воспитатель. — Только вы ее не захотите. А даже если возьмете, то вернете назад. Ее уже возвращали…

Ну пиздец…

Я искренне надеюсь, что в аду есть отдельный котел для тех, кто берет детей домой, а потом возвращает их в детдом. Ибо это не люди. Это уебки. Потому что нет для ребенка из детдома большего стресса, чем быть снова отвергнутым, брошенным.