Первая жена (СИ)

— Как раз об этом хотела поговорить…

И тут до меня доходит — она получила предложение, которое мой адвокат должен был ей выкатить. Небось, рассчитывала на жирную долю от всего, что я имею. Но так случилось, что все движимое и недвижимое имущество было мной приобретено аккурат до нашей свадьбы. Так что красотка мало на что может претендовать.

Видимо, дырка от бублика в качестве отступных Инессу категорически не устраивает, тем более у нее еще и кредит в анамнезе. Вот умняшка и решила продлить наш брак."

"— Что, денег надо? — спрашиваю напрямик.

— Зачем ты так, Артемчик, я же…

— Сколько раз я просил тебя так меня не называть? — резко ее перебиваю.

Меня выхлестывает не по-детски…

Ненавижу, когда со мной сюсюкают, как с ребенком. К тому же в мозгу моментально всплывает случай, из-за которого я ненавижу свое имя в уменьшительно-ласкательной форме.

Я ведь был диким хулиганом в детстве. Сколько себя помню, воспитатели в детском доме считали меня чуть ли не божьим наказанием.

Но вот как-то пришла работать в наш детдом новенькая воспитательница, очень красивая…

Она вела себя очень по-доброму, не орала как истеричка, даже когда мы стояли на ушах. Помню, по голове меня гладила, Артемчиком называла. Мне было лет шесть, вряд ли больше. Она мне так понравилась, что я аж начал стараться, хорошо себя перед ней вел. Охота было получить чуток тепла, признания. Втайне мечтал, вдруг я ей тоже так понравлюсь, что она меня заберет домой, и будет у меня мама… Дурак был мелкий и наивный, что с меня взять.

И вот однажды у меня появился повод отличиться перед новой воспитательницей. У нее стырили косметичку, а я узнал, кто это сделал. Ну и выкрал ее у девчонок, вернул. Откуда ж я знал, что девчонки там почти все тени измазали и сожрали помаду.

В общем, позвала она меня тогда, как всегда, своим миленьким голосочком:

— Артемчик, иди сюда, маленький.

Ну я и подбежал, думал, погладит по голове. А она ка-а-ак ебнет меня по лицу…

Решила, это я над ее добром поизгалялся.

Нас там часто пиздили, меня так в особенности. Но именно ее оплеуха меня особенно задела. Больше я на «доброе» отношение не велся, умный стал.

Странно, мне даже никогда в голову не приходило объяснить Инессе, почему я так ненавижу это ее «Артемчик». Если бы рассказал, возможно и не называла бы меня так.

Майе рассказывал, да.