Мне больно, Олег!

Приходится прямо на месте, в двух шагах от клуба соображать, где взять хоть что-нибудь вместо любимых девайсов, и чем удивить опытную Кати.

Кошачьими удочками ее не пронять, но у меня немного другие планы.

После зоомагазина захожу в детский и, стараясь выглядеть, как можно менее палевно, прошу прыгалки. Для дочки, ага. Дочка выдуманная, но девочка, которой они будут попадать по жопе, самая настоящая. Давно собирался их опробовать, наш народ очень хвалил.

Но нынче, оказывается, все прыгалки безопасные.

Зато в том же магазине я натыкаюсь на отдел товаров для здоровья и опытным взглядом выцепляю острые «клыки» иппликатора Кузнецова, и мысль оформляется сама собой…

Кати верещит как резаная, закатывает глаза и отъезжает в рекордные сроки. Я намотал на нее ремни кое-как, руководствуясь только эстетикой, и они перетягивают ее в самых непредсказуемых местах, оставляя следы.

– Только ты можешь быть таким безбашенным, чтобы довести меня…

В ее глазах боль и редкое для этой мазохистки удовлетворение.

– Только с тобой я могу ставить любые эксперименты, – говорю я.

Это звучит как взаимное признание в любви садиста к мазохистке.

Но я вру.

Кати жесткая, ее не пробить просто так, надо стараться, включать фантазию, извращаться. И шанс довести ее чем-нибудь новеньким просто вызов для меня. Но сессия с ней как для подростка-девственника «Камасутра». Эксперимент ради эксперимента. Пацан еще не знает, что настоящее удовольствие в сексе не от как можно более хитрой позы. Зато я знаю, что с Кати у меня не удовольствие, а работа. Зато прослышав про нее, приходят другие девочки…

– Привет, я Маша, я новенькая и хочу, чтобы ты стал моим первым…

При взгляде на меня, она «плывет».

Палач как он есть, а девочки любят опасных мужчин, которые способны хладнокровно причинить им боль.

– Снимай платье, ложись на живот, – командую я. – Руки вытяни вперед.

И ловко пристегиваю ее к скамье, чтобы не елозила.