Мне больно, Олег!

Пороть никого необязательно, так он сказал. Посидим побалакаем, так он сказал. А потом приволок свою жену-извращенку и теперь я начинаю чувствовать себя пятым колесом в телеге, потому что эти двое друг друга стоят. И сумка с набором непростых инструментов намекает, что Андрюха все это задумал с самого начала.

Непонятно только, зачем он меня волок? Раньше он все же свои игры предпочитал оставлять для них двоих, а за косой взгляд на жену мог и вломить для профилактики. Публичность не их фетиш. Что-то изменилось? Решили выйти к народу?

Но я ошибаюсь.

– Олежа… – слышу хриплый голос друга. – А как ты думаешь, если ты часик погуляешь где-нибудь, мы ведь потом продолжим? Посмотришь, какие новые девочки появились… Говорят, на следующей вечеринке аукцион планируется, так ты присмотрись.

– Я понял… – нацеживаю себе в бокал еще виски и с недовольной рожей поднимаюсь с дивана. Ухожу, не оглядываясь. У меня психика слабая, мне эта их анальная пробка будет в кошмарах сниться теперь.

И едва за мной захлопывается дверь, как я слышу рык Андрея.

Ну молодцы, молодцы. Трахаться после родов они начали через пять месяцев, зато с извращениями, говорят, все хорошо пошло прямо сразу. Видно, что люди знают толк в жизни.

Дохожу до стойки бара, где обычно сидят новенькие девчоночки, которые всего боятся. Тут самое темное место клуба. Остальные площадки для публичных выступлений освещены куда ярче. Здесь же можно спрятаться в тени. Да и стойка с высокими стульями выглядит нормальным местом, не то что крест на авансцене или позорный столб напротив него.

Платье на ней то самое, в котором она днем была. Называется «тройная эрекция», у меня потом час стояло как от виагры. Где она взяла эту смерть мужикам? Любой, кто хотел дать в рот королеве класса на выпускном, а это 90% мужского населения, на такое платье поведется с первого взгляда.

Ксюша, Ксюша, где твоя боевая мама? Неужели отпустила тебя одну в эту обитель разврата?

Зеленый-красный-синий…

Вокруг меня хищники.