Младший научный сотрудник-7

Коммунальные же удобства заключались в совмещенном санузле, где слева стоял видавший виды унитаз, но довольно чистый, а справа занавесочками отделялась душевая кабинка. Проверил, какая вода тут из крана течет — оказалось, что холодная из обоих отверстий… ну и правильно, когда на улице +25, зачем еще воду греть."

"А затем я уселся в кресло, включил телевизор (тоже довольно древняя модель Моторолы прямиком из седых 50-х) и попытался вникнуть в местное телевещание. Каналы у них тут имелись в количестве ровно одной штуки и назывался этот единственный и неповторимый канал очень незатейливо — Куба-визион.

Транслировали по нему до боли родные кадры с комбайнами и комбайнерами на фоне бескрайних кубинских полей… разве что вместо пшеницы тут сахарный тростник убирали. Потом уборка резко закончилась и пошла энная серия какого-то местного сериала… я ничего, если честно, из нее не понял, кроме того, что жгучая красавица Розита зачем-то долго и нудно отшивала не менее жгучего Эрнандо, а тот ничего не понимал и отшиваться отказывался. Ну хотя бы не на фоне комбайнов дело развивалось, и то ладно.

А тут и древний, но исправный телефон затрезвонил — Теофилло предлагал мне спускаться во двор и заворачивать потом по 3 авениде к океану, там он меня и встретит. И встретил, уже без Крайслера-Континенталь, но примерно в такой же гавайке, что и у меня.

* * *— Красиво тут у вас, — честно признался я ему, — лучше, чем в Москве, раза в два где-то.

— Согласен, — ответил он, — а ты от чего лечиться-то собрался, если не секрет?

— Сердечные проблемы, — признался я ему, — посоветовали кубинскую медицину… а так-то я сам вообще-то врач.

— Да ну? — изумился он, — и какого же профиля?

— Широкого, — не стал вдаваться в подробности я, — но самого себя почему-то вылечить не сумел. А куда мы идем?

— В одно хорошее место, — сообщил Теофилло, — тут недалеко. Будет примерно двадцать участников… кстати еще один русский, из того самого Лурдеса военный советник кажется.

— Интересно, — вежливо ответил я, — а женщины будут?

— Конечно, — удивился он моему вопросу, — после русских самые красивые женщины на свете это кубинки — как же без них?

— Ну тогда ладно, — отозвался я.

Минут десять мы шли вдоль океанского прибоя в полном молчании, после чего Теофилло показал рукой:

— Вот сюда, во дворе лестница на второй этаж, нам на нее.