Младший научный сотрудник-7

Оценки там вполне приличные стояли, тройки ни одной, а пятерок больше, чем четверок, примерно вдвое."

"И еще я там нашел квитанцию с пригородного кладбища — мать была похоронена на месте с номером 212 рядом с моим отцом и своим мужем. Вот так вот, Петюня, сказал я сам себе, прыгать по временам и нравам… можно сказать, что ты до точки допрыгался. Надо будет съездить на это кладбище в ближайшие же дни. Но тут зазвонил телефон, большой и желтый, стоящий на кухне на холодильнике… по своим воспоминаниям он должен был у нас установиться чуть позже, но я не стал вытаскивать из памяти подробности этого, а просто снял трубку.

— Слушаю, — сказал я туда.

— Ээээ, — так начал разговор невидимый собеседник, — Балашов Петр… Петрович?

— Он самый, — ответил я, — с кем имею честь беседовать?

— Ээээ… — так же неуверенно продолжил голос, — это из сберкассы номер 30/28 говорят…

Номер прямо, как у нашего бункерного стенда, пронеслось у меня в мозгу, но озвучивать я это, конечно, не стал.

— Из сберкассы, понятно, — пробормотал я, — и что дальше?

— Дело в том, что ваша мать, Балашова Клавдия Николаевна, составила завещание, а хранится оно в нашей сберкассе. И теперь нам необходимо вручить его вам, как единственному наследнику.

— Хорошо, вручайте, — согласился я.

— Вы не могли бы подойти в наше отделение до девятнадцати ноль-ноль?

— Прямо сегодня? — я посмотрел на часы, там значилось восемнадцать-пятнадцать.

— Да, можно прямо сегодня — адрес знаете?

— Лучше напомните…

— Улица Челюскинцев, дом 11.

— Договорились, через десять минут буду, — ответил я.

Челюскинцев это была улица, параллельная моей, идти пешочком до этого 11-го дома не больше десяти минут… я даже припомнил, что это должна быть сталинка о пяти этажах с башенками, пилястрами и барельефами, изображающими изобильное настоящее советского общества. Странно, что мужик звонил, еще подумал я, уже запирая дверь, в советское-то время в банках одни старые девы работали…

Насчет сталинки я ошибся — одиннадцатый дом по Челюскинцев представлял из себя переходную архитектуру от позднего сталинизма к раннему хрущевизму.

Сберкасса с сакральным номером 30/28 находилась с левого края здания, дверь и пять высоченных окон.