Младший научный сотрудник-7

— Какое? И вообще что это из тебя слова клещами тащить надо — раз начал, то доводи начатое до конца, — слегка рассердился он.

— Понимаешь, коллега, — опять вернулся я на более близкую форму общения, — сегодня ночью там должен быть сесть один самолетик… и с ним как раз и связано мое недоделанное дело.

— Дай угадаю, коллега, — ухмыльнулся Горлумд, — самолетик этот именно тот, про который сейчас в новостях сказали — угадал?

— Как в воду смотрел, коллега, — ответил я.

— Тогда тебе, собственно, и незачем ездить в аэропорт Елизово…

— Почему? — недоумевающе спросил я.

— Да потому что все пассажиры и пилоты этого корейского Боинга сидят в нашем лепрозории… вон там, в бараке номер шесть.

— Не может этого быть, — пробормотал я, — зачем здоровых людей запихивать в одно место с больными, при этом больными инфекцией, передающейся воздушно-капельным путем.

— Да потому что больше некуда их девать было, — предельно откровенно объяснил Готлибович, — а передача лепры по воздуху это миф… она только при тесном телесном контакте передается.

— А когда их освободят, — не стал сразу сдаваться я, — что они расскажут про СССР? Что у нас тут ГУЛАГ пополам с принудительной психиатрией?

— А кто сказал, что их освободят? — обезоружил меня Горлумд, — и что они что-то там расскажут?

— Логично, — не смог не согласиться с ним я, — ну тогда вводите меня в курс дела, буду приступать к исполнению своих служебных обязанностей.

— Для начала тебе надо поговорить со старшим из этого корейско-американского десанта…

— Дай угадаю, коллега, — отзеркалил я ему недавнее глумливое обращение, — а зовут этого старшего сенатор Макдональд.

— Не угадал, — торжествующе отвечал он, — его зовут Джозеф Лау, он какой-то там богач из Гонконга, если я ничего не перепутал.

— Помню такого, — наморщил лоб я, — а пускай они оба сразу приходят, и китаец этот, и Макдональд… вместе со своей закусочной…

Но поговорить с таким уважаемыми людьми мне не удалось, потому что над лагерем душераздирающе завыла сирена.

— Что это? — спросил я.

— Ааа, — с отвращением на лице ответил он, — опять воздушная тревога — очередной подарочек из Плесецка летит.

— Стоп, — притормозил его я, — ракетный полигон же гораздо севернее, в районе Ключей…

— Это может в твоей прошлой биографии он там был, а сейчас по соседству — пойдем в убежище.

— И кому в голову пришло строить лепрозорий на ракетном полигоне, — задал я риторический вопрос в воздух, он и остался там висеть без ответа.