Младенец и черт

Долговязый кучер в извозчичьем картузе щелкнул кнутом, гаркнул:

– Эх, салётни! Пашёль! Пашёль!

На коляске с треском поднялся кожаный фартук, она захрустела гравием, стремительно набирая скорость.

Господи, что делать?!

У розового куста стоял пузатый господин в кепи, придерживая велосипед. Беседовал с дамой – должно быть, встретил знакомую.

– Извините! – выдохнул Романов, подбежав и ухватившись за руль. – Государственная надобность!

Оттолкнул непонятливого толстяка, с разбегу перекинул ногу через раму и бешено закрутил педали.

Кто быстрее?

По парковой дорожке на дутых шинах мчаться было легко. Алеша уже почти догнал коляску, но потом она свернула на мощенное булыжником шоссе, и здесь дело пошло хуже. Велосипед запрыгал по камням, завилял. Несколько раз Романов чуть не упал, да вовремя поспевал упереться ногой. Для гона на двух колесах эта дорога явно не годилась.

Пришлось снизить скорость. Похититель желтой папки с каждой минутой отрывался всё дальше – четырехколесному рессорному экипажу булыжники были нипочем.

Чтоб не отстать, Алеша все же рискнул, налег на педали. Удалось приблизиться шагов на сто, но что толку?

Предположим, догонит он шпиона и его переодетого извозчиком подручного. Кричать: «Руки вверх!»? Это, конечно, можно. Можно даже пистолет наставить. Только вряд ли они испугаются. Если «Лафит» и есть давешний резидент, такого голыми руками не возьмешь. А освоить все кнопки и рычажки своего оружия Алеша так и не успел. Времени не хватило. Всю ночь то совещались, то репетировали, а на рассвете вдвоем с Лавром Константиновичем еще и удары по воротам отрабатывали, напоследок.

Один раз на перекрестке проехал мимо городового. Рожа, как у них у всех, красная, грубая. Пока вобьешь в тупую башку, что нужно делать, коляска оторвется. И потом, что он может, городовой? В свисток дунет? «Селедку» свою из ножен вынет?

Увы, помощи ждать было неоткуда. Но что надо делать, Алеша вскоре придумал.

Ни в коем случае не потерять пролетку из виду, это первое.

Именно на этой успокоительной мысли переднее колесо угодило в колдобину. Велосипед скакнул, будто норовистый конь, и выкинул ездока из седла.