Мистер

Она отворачивается, едва взглянув на его полные губы и зеленые, как весенняя листва, глаза на прекрасном небритом лице. Во рту пересохло, и Алессия не понимает, отчего… от волнения или от… того, что она взглянула на него.

«Какой он красивый!»

«Слишком красивый»."

"И полуголый! А почему он так рассердился? Разве она его разбудила?

Нет! Он же прогонит ее, не позволит больше играть на рояле.

Алессия в панике опускает глаза, подыскивая верные слова, и изо всех сил сжимает метлу, чтобы не упасть.

Кто, черт побери, эта зашуганная скромняга в коридоре? Ничего не понимаю. Вроде мы с ней раньше не встречались. Картинка из полузабытого сна возникает в памяти, как фотография поляроида: ангел в голубом у моей постели. Она?.. И как она оказалась здесь – ноги приросли к полу, перепуганное личико побледнело, глаза буравят пол. Костяшки ее пальцев постепенно белеют. Девушка вцепилась в палку от метлы, как будто та держит ее на земле. Под шарфом не видно ее волос, а слишком широкий нейлоновый халат скрывает контуры худенькой фигурки.

– Ты кто? – повторяю я вопрос чуть мягче.

Зачем пугать малышку? Она на мгновение поднимает огромные глаза цвета кофе эспрессо, обрамленные невероятно длинными ресницами, и снова пялится в пол.

Черт!

Я смотрел в ее темные бездонные глаза не более секунды, и мне… скажем, не по себе. Она по меньшей мере на голову ниже меня ростом, в ней где-то пять футов и пять дюймов против моих шести футов и двух дюймов. У нее тонкие черты лица: высокие скулы, чуть вздернутый носик, гладкая светлая кожа, бледные губы.

Она явно убирает мою квартиру. Горничная. Но почему она? Или теперь она вместо другой?

– Где Кристина?

Все-таки ее молчание немного раздражает. Наверное, девушка – дочь или внучка Кристины.

Она по-прежнему глядит в пол, стоит, хмуро сдвинув брови. Ровные белые зубки покусывают верхнюю губу, а глаза все так же упрямо опущены.

«Посмотри на меня», – мысленно приказываю я.

Мне хочется приподнять ее голову за подбородок, однако девушка, будто прочитав мои мысли, сама смотрит на меня. Ее взгляд встречается с моим, язычок нервно облизывает верхнюю губу. Я вздрагиваю – мышцы мои напряглись, а яркая вспышка желания бьет сильнее чугунного шара, которым сносят старые здания.

«Чтоб тебя!»

Острое желание сменяется раздражением, и я недовольно щурюсь.