Мистер

Она недовольно смотрит на упавшую недалеко от нас тарелку.

– Ничего, научишься. Давай еще раз.

Глаза Алессии азартно горят. Дженкинс дает ей несколько советов.

Она попадает в четвертую.

– Да! – кричу я.

Алессия пританцовывает от радости.

– Эй-эй! Открой ружье! – хором кричим мы с Дженкинсом.

– Простите. – Хихикнув, она открывает ружье. – Можно мне еще стрелять?

– Разумеется, у нас все утро впереди. И правильно говорить «пострелять».

Она широко улыбается. Ее носик порозовел, но глаза ярко сияют от возбуждения.

Алессия и Максим сидят, свесив ноги, на багажнике машины Дженкинса, пьют кофе из термоса и едят пирог с мясной начинкой.

– Ты хорошо стреляла, – говорит Максим. – Двадцать из сорока тарелочек – очень даже неплохо для первого раза.

– Ты стрелял лучше.

– Я опытный, стрелял много раз. Тебе понравилось?

– Да. Мне хотелось бы еще как-нибудь пострелять. Когда будет не так холодно.

– Мне тоже.

Алессия отпивает кофе и, ойкнув, морщится.

– Что случилось?

– Он несладкий.

– Это плохо?

Она осторожно делает еще один глоток.

– Ну, не так уж и плохо.

– Твои зубы будут тебе благодарны. Чем хочешь заняться?

– Еще раз сходим к морю?

– Конечно. А потом пообедаем.

– Все собрано, сэр, – докладывает вернувшийся Дженкинс.

– Отлично. Спасибо за работу.

– Не стоит благодарности, ми… сэр.

– Я заберу ружья в «Убежище» и почищу.

– Разумеется. В чехле есть все необходимое.

– Прекрасно.

– До свидания, сэр. – Пожав мою руку, Дженкинс поворачивается к Алессии. – До свидания, мисс. – Он на миг прикладывает пальцы к своей шляпе, а его щеки вновь слегка краснеют.

– Спасибо, – благодарит Алессия и лучезарно улыбается.

Дженкинс краснеет еще сильнее. Похожее, она очаровала и его.

– Идем? – говорю я ей."

"– Это твое ружье? – спрашивает она.

– Да. По закону, его нужно держать под замком. В «Убежище» у нас есть оружейная. Ну, готова? – спрашиваю я.

Алессия кивает.

– Я занесу домой. – Я беру чехол для ружей. – А потом мы погуляем у моря и съедим что-нибудь вкусное на обед.

– Хорошо.

Я открываю ей дверцу машины, и она садится, одарив меня улыбкой.

«Просто скажи ей, твою мать!»

Каждый день, откладывая признание в том, кто я такой, я ей лгу. Такие вот дела.

Кладу чехол с ружьями в машину.

«Признайся же ей!»

Я сажусь в машину.

– Алессия…

– Смотри! – Она указывает вперед.

Там стоит великолепный олень.