Мистер

Вспоминается, как мы втроем были в оружейной: отец чистил свое ружье, брат свое, а я наблюдал за ними, взволнованный тем, что мне в восемь лет наконец-то позволили здесь находиться. Отец показывал, как разбирать ружье, натирать приклад маслом, как смазывать металлические части, как чистить ствол и затворный механизм.

– Все готово. Сэр? – Голос Дженкинса вырывает меня из воспоминаний.

– Отлично.

Даже в защитных очках и берушах Алессия умудряется выглядеть привлекательно. Она склоняет голову набок.

– Что такое?

– Мне нравится твой пиджак.

– Это старье? – усмехаюсь я. – Из шотландского твида.

Я беру патроны, защитные очки и беруши и переламываю стволы.

– Готова? – спрашиваю я Алессию.

Она кивает. Ее ружье тоже открыто, и мы идем на импровизированное стрельбище, на котором Дженкинс уложил несколько тюков сена.

– Метательная машина за ними. Скорость низкая, – говорит он.

– Можно посмотреть?

– Конечно. – Дженкинс нажимает кнопку на пульте удаленного управления, и в сотне метров от нас в воздух взлетает тарелка.

– Я никогда в нее не попаду! – вздыхает Алессия.

– Попадешь. Смотри. Отойди немного.

Я ощущаю свое превосходство. Она лучше играет на пианино и лучше готовит, к тому же выиграла у меня в шахматы…

– Запусти две «птички», Дженкинс.

– Да, сэр.

Я надеваю очки и беруши. Вставляю в ружье два патрона.

– Давай!

Дженкинс выпускает две тарелочки. Я нажимаю на курок и сбиваю сначала верхнюю, затем нижнюю. Осколки дождем сыплются на землю.

– Отличный выстрел, сэр.

– Ты попал! – восторгается Алессия.

– Да! – Я не в силах сдержать самодовольной улыбки. – Теперь твоя очередь. – Я открываю ружье и отхожу в сторону, освобождая место для Алессии.

– Ноги шире. Вес переносится на заднюю ногу. Хорошо. Смотри на цель. Оценив траекторию полета, нужно плавно навести ружье чуть выше. Покрепче упри приклад в плечо, отдача сильная.

– Хорошо. – Алессия точно выполняет мои инструкции.

– Правую ногу назад, мисс, – советует Дженкинс.

– Вот, это твои. – Я вручаю ей два патрона и отхожу, пока она вставляет их в ружье.

– Когда будешь готова, крикни «Давай!». Дженкинс выпустит одну тарелочку, и у тебя будет две возможности ее поразить.

С сомнением посмотрев на меня, Алессия поднимает ружье. Разрумянившаяся, в вязаной шапочке и с косой, спускающейся вдоль спины, она выглядит очень по-деревенски.

– Давай! – кричит она.

«Птичка» пролетает перед нами, и Алессия стреляет по ней два раза.

И оба раза промахивается.