Мистическое влечение

Он поднялся с кровати, повернулся к ней спиной и, позволив лицезреть упругие ягодицы, начал натягивать спортивные штаны и тенниску.

Вот скажите, и как понимать его слова и действия?

* * *Остаток дня пролетел незаметно. Они позавтракали, немного постояли в коридоре, наблюдая, как поезд проносится мимо чужих городов, полей и покрывающихся золотыми красками лесов. Матвей был немногословен. Да и Ася тоже.

Лишь когда до прибытия в Пензу оставалось чуть больше часа, Ася завела тему, волновавшую её:

– Матвей, послушай меня, пожалуйста.

– Да? – он повернулся к ней.

– Я первый раз на задании. Тот случай шестилетней давности, который касался Синяева – не в счет, – Ася передернула плечами. При одном имени мерзавца её кидало в холод. – Поэтому, может быть, ты мне подскажешь, как действовать?

Матвей ответил не сразу, а когда заговорил, его голос звучал ровно:

– Решать, в любом случае, тебе. Но я могу предложить два варианта.

– Каких? – Ася от любопытства подалась вперед.

Они сидели в купе, каждый на своем сиденье.

Асе же хотелось быть как можно ближе, и она не замечала, как невольно стремилась оказаться рядом с Матвеем.

Но Матвей замечал. И делал выводы.

– Оба варианты просты и зависят напрямую от тебя. Первый: мы открыто приходим в дом к девочке и знакомимся с родителями. Ты оцениваешь их, и мы передаем сведения в Центр. Решения о дальнейших действиях принимает наше руководство. Второй: мы «случайно» сталкиваемся с родителями где-нибудь в общественном месте, ты тайно контактируешь с ними и «считываешь» их планы.

Я могу проникнуть на территорию дома, взять тебе необходимые личные вещи, чтобы контакт был более полным. Выбор за тобой.

Она думала приблизительно о том же самом.

– Знаешь, – задумчиво протянула она и, сглотнув, продолжила. – Возможно, я сейчас сделаю не правильный выбор, но… Мне больше по душе второй вариант. Постараюсь объяснить почему. Если бы я была родительницей ребенка, в котором проснулись «интересные» способности, и намеревалась использовать их в корыстных целях, то оберегала бы своё чадо, как зеницу ока.

Никаких подозрительных личностей в дом не пустила, это однозначно. По крайней мере, до тех пор, пока не определилась, что буду делать с ребенком. Женщина с раненым плечом и мужчина, словно сошедший с экрана телевизора, меня бы насторожили, – при этих её словах Матвей демонстративно изогнул брови. – Ой, Матвей, перестань. Ты похож на героя кинобоевика.