Мистическое влечение

Он скинул армейские ботики, куртку, и, оставшись в штанах и футболке, завалился на кровать. Скрестил руки на груди и закрыл глаза.

Всё.

Ася немного удивилась. Что это сейчас было? Почему он не разделся до боксерок? В одежде же спать неудобно.

Неужели причина в ней? Так они не малые дети, чего им стеснятся? Да и видели уже друг друга. И трогали.

Ася, покачав головой, прошла к своей кровати и так же, не раздеваясь, легла. Правда, не справившись с искушением, перевернулась на правый бок, чтобы видеть Матвея.

Спокойнее так было. Знать, что он рядом, спит. Пусть и не обнимая её.

Засыпала Ася с улыбкой на губах.

Разбудил их Алексей. Ввалился в номер, правда, на этот раз удосужился постучать. Улыбнулся и громко возвестил:

– Ребята, подъем!

– Соломов, отвали, – сипло прокомментировал его действия Матвей, не открывая глаз. Он так и проспал всю ночь в одном положении, даже рук не разомкнул."

"– Сейчас отвалю, – усмехнулся мужчина, проходя в номер и кидая на стол пакет, заклеенный скотчем.

Ася, положив руки под голову и подтянув колени к груди, пробормотала:

– Не-а.

– Сони.

– Соломов… – теперь в голосе Ионова звучала угроза. Пусть и шуточная.

– Во блин, вы даете. Спите, как хорьки. А мне работать!

– Да неужели? – Матвей по-армейски быстро поднялся и посмотрел на друга совершенно ясным, осмысленным взглядом, точно секунду назад не находился в дреме.

– Ты сомневаешься?

– Ты же вроде в Москву собирался? На хату, отсыпаться?

– А вот об этом говорить вслух не обязательно, – Алешка подмигнул Асе.

Та в ответ улыбнулась. Она уже не сердилась на него. Да и смысл? Только нервы себе трепать.

– Леш, ты не мог прийти попозже? – сонно бросила Ася и потянулась. Совсем по-детски.

У Матвея, увидевшего, как майка обрисовала аккуратную грудь в шелковом бюстгальтере, дернулся кадык, и засосало под ложечкой. Он порадовался, что вчера принял разумное решение не раздеваться, иначе сейчас всем находящимся в комнате был бы виден его выносящий мозг стояк.

Добавить к физиологическим ощущениям нереальную нежность, затопившую мужчину при виде сонного личика Аси, такого трогательного, немного растерянного – и картина будет полной.

Утро у Матвея Ионова выдалось неоднозначным.