Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

– Макс, как вы существуете среди них?

– Хотите сказать, я не такой, как они? Вы это только сейчас поняли?

– Я сразу обратила внимание, что у вас нет этого ужасного запаха.

– Вы заметили запах? – Макс искренне удивился, даже слегка вытаращил глаза. – Ну-ка, расскажите, на что он похож?

– А вы разве не замечаете, как у них воняет изо рта? У всех, кроме, слуг. И кроме вас.

– Странно. Я знаю, что собаки всегда это чувствуют, дети изредка. Взрослые никогда. Так чем же пахнет, можете рассказать?

– Тухлой рыбой. Или нет, не совсем.

– Да, я примерно так и представлял себе, – кивнул Макс, – однако не думал, что запах может быть настолько сильным. Или это особенность вашего обоняния? Соня, когда вы стали чувствовать, не помните?

– Помню. Когда меня похищали, Фриц Радел склонился очень близко. Это особенное зловоние. Оно довольно слабое, но какое-то нечеловеческое. Адское. В чем причина? Вы должны знать.

Макс ничего не ответил. Дверь открылась, заглянул капитан.

– А, вот вы где! Не слышите колокол? Ужинать, ужинать, господа!

Глава двадцать пятая

Москва, 1918

Ледяной ноябрьской ночью Михаил Владимирович проснулся от стука в дверь. На темной лестничной площадке стоял Федор. Он был раздет, без своей вечной кожанки, без фуражки, в штанах галифе и дырявом вязаном джемпере.

– Автомобиль ждет, прошу вас, быстрее, – пробормотал он, стуча зубами от холода.

– Что, опять у великого вождя приступ? – спокойно спросил Михаил Владимирович и накинул Федору на плечи старую нянину шаль, которая валялась на столике в прихожей.

– Нет, не в Кремль, не к нему. Болен совсем другой человек. Умоляю, быстрей!

– Хорошо, не волнуйся, я сейчас оденусь. Кто и чем болен, объясни.

Огонек свечи дрожал, Михаил Владимирович прикрыл его ладонью, вместе с Федором прошел в кабинет. Из-за холода он спал одетый, ему пришлось только поменять валенки на сапоги и накинуть поверх лыжной фуфайки старую генеральскую шинель без погон.

– Федя, я готов. Шаль не снимай, поезжай в ней, потом вернешь.

Федор застыл в дверях, испуганно смотрел на профессора. В полумраке глаза его странно светились.

– Да что с тобой? Ты же сам умолял быстрее ехать. Так поехали.

– Михаил Владимирович, надо взять препарат, – чуть слышно прошептал Федор.

– О чем ты? С ума сошел? Ты же знаешь, ничего не осталось.

– Осталось. Вы спасли после Оси еще двоих.