Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

В таком состоянии она попала в бывший военный госпиталь. Там работал Миша Свешников. Ли называла его Мишей, он был студентом ее покойного мужа, профессора Миллера. Она не знала, как и чем он ее лечил, она легла умирать, но из госпиталя вышла живой и здоровой. Правда, у нее выпали волосы, слезли ногти, страшно шелушилась кожа. Потом все выросло заново. Сколько я помню ее, она всегда выглядела лет на пятьдесят и никогда не болела. В детстве я думал, что мои бабушки сестры, причем Ли младшая.

– Все равно не верю, – упрямо повторила Соня и помотала головой, – сейчас вы опять станете проверять мой пульс, а потом доложите хозяину о моей эмоциональной реакции.

– Нет, Соня, сейчас я кое-что вам покажу. – Он развернулся в кресле и включил ноутбук. – Старые фотографии из дома я не выношу, оригиналов у меня с собой нет. Но некоторые снимки я отсканировал и вогнал в компьютер.

– Не верю!

– Так любил говорить своим актерам великий Станиславский, – грустно заметил Макс и открыл программу, – пожалуй, можно начать с этого.

– Вы похожи на нее, Макс.

– Да, я знаю. Год девятьсот шестнадцатый. Пятилетняя Ксю. Остальных перечислять не буду. К восемнадцатому никого уж не осталось, кроме вот этих двоих. Ребенка и старухи. Видите, Ли здесь совсем другая, но узнать все-таки можно.

Он увеличил лицо. Отечная, полная, тяжело больная старуха смутно напоминала женщину в шляпке, и все-таки это была она, Лидия Петровна Миллер.

– Берлин, восемнадцатый год. Снимок сделан через несколько дней после приезда из России.

Старуха и девочка. У старухи на голове берет, волос не видно. Лицо худое и настолько измученное, что возраст определить трудно. Девочка, семилетняя Ксю, замотана темным платком, тоже измучена, однако улыбается спокойно и счастливо.

– Здесь у обеих нет волос, короткий ежик, и обе стесняются этого, – объяснил Макс.

Он показал еще около дюжины снимков, разных лет. По ним отчетливо было видно движение времени. Менялось качество пленки, одежда, прически. Менялась Ксю. На фотографии начала семидесятых Соня увидела мальчика Макса. Этот снимок он увеличил.

– Вот она, точка пересечения. Здесь Ксю и Ли выглядят как ровесницы. Ксю пятьдесят девять.