Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Человеку тридцать четыре года. Ему бы в деревню. Молоко, яйца, свежий воздух. Авось бы еще лет сорок прожил.

– Больной с туберкулемой в правом легком, – объяснила Таня Федору, – истощен был страшно, капсула могла вскрыться в любой момент, и началась бы скоротечная чахотка.

– Мгм. Теперь уж не начнется, – профессор тяжело вздохнул. – Ладно, Федя. Я так понимаю, ты приехал за мной? Там по-прежнему жаждут чудес? Надо бы им объяснить, что я не волшебник.

Таня вернулась в лазарет, у нее еще не закончилось дежурство.

– Что за история с раненым есаулом? – спросил Федор."

"– А, до тебя уже дошли слухи? Ну, в общем, был старик с тремя пулевыми ранениями в брюшную полость. Он пришел ночью, я сделал все необходимое, вытащил пули. Старик оказался удивительно крепким. Он говорил, что его станут искать, и на всякий случай мы вместо пулевых ранений записали ножевые. Он нес какой-то бред, будто бы его расстреляли на Лубянке, бросили в грузовик как труп, но колесо отвалилось, грузовик встал, и ему удалось выбраться.

– Боюсь, это вовсе не бред. Он вам сказал, кто он, откуда? Вы имя его знаете?

– Он назвался Иваном Осиповым, кажется. Никаких документов при нем не было. Как назвался, так и записали.

– Ладно, Бог с ним. А что Кудияров? Почему вы вдруг уложили его в больницу?

– О, это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Кудияров требовал дать ему эликсир молодости, грозил револьвером, шантажировал как раз этим моим раненых.

– Да, – кивнул Федор, – известно. Кудияров расстрелян. Пете Степаненко удалось исчезнуть. Есаулу тоже. Но остался документ, донос на вас и на Таню, касающийся как раз этого есаула.

– Я видел. Кудияров показал мне. Писала Аграфена Чирик, под его диктовку. Угораздило несчастную женщину влюбиться в такого мерзавца. Неужели эта бумажка что-то значит?

– Представьте, да. Есаул был деникинским связным.

– Но я же не знал этого.

Федор посмотрел на него и покачал головой.

– Можно подумать, если бы вы знали, не стали бы вытаскивать пули, а сразу позвонили бы в ЧК! Михаил Владимирович, вам пора уж увольняться из лазарета. И вам, и Тане.