Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Называется он, если мне память не изменяет, «Магия шпионажа».

– Скажите, а зачем вам тут Маркс и Ленин? – спросила Соня, чтобы сменить тему.

Ей неприятно было говорить с Хотом о дедушке.

– Как зачем? Иногда я читаю их. Это весьма полезно и поучительно. Мне интересны люди, которые влияли на ход истории. Кстати, Михаил Данилов давно замыслил книгу о Ленине. Историко-психологическое исследование. Не знаю, удастся ли ему осуществить свой замысел. Будет обидно, если он не успеет. Впрочем, все зависит от вас, Софи.

Он уставился на нее своими тусклыми гляделками.

– Ну, не стану вам мешать, – сказал он, ничего не дождавшись. – Ужин через полтора часа."

"Он удалился так же бесшумно, как вошел. Соня вздохнула с облегчением. Ей захотелось вернуться в каюту. Каждый раз после разговора с Хотом, даже такого, короткого и невинного, ее как будто окатывало ледяной волной. Она потом долго не могла согреться. Как и Фриц Радел, он казался ей не совсем живым.

Мертвец, утверждающий, что живет много тысяч лет. Сколько именно, неизвестно. В общем, всегда. То он был ребенком в 1835 году и переболел черной оспой. То лично присутствовал при сожжении великого магистра ордена тамплиеров Жака де Моле в 1314 году. Бросал вскользь, между прочим: «Великий магистр никого не проклинал, он только призвал папу Климента Пятого и короля Филиппа Красивого явиться на суд Божий до окончания этого года.

Затем Хот скромно добавлял, что предсмертную речь магистра слышал собственными ушами.

Соня попыталась выяснить подробности, ей хотелось узнать, например, в каком качестве господин Хот присутствовал при казни, кем вообще он был во Франции 1314 года.

– Самим собой, – отвечал Хот с невозмутимой улыбкой, – я всегда остаюсь только самим собой.

– А черной оспой к этому времени вы уже переболели? – спросила Соня.

– Конечно. Ведь это несчастье случилась со мной в детстве.

– В Марбурге, в 1835 году?

– Да. Именно.

– Но четырнадцатый век был раньше девятнадцатого.

– Откуда вам это известно?

– Это известно всем и вам тоже. Это истина, которая не нуждается в доказательствах.

За столом переглядывались и хихикали, словно Соня ляпнула несусветную глупость. Доктор всякий раз утешительно гладил ее по руке и шептал:

– Ничего, не огорчайтесь, привыкнете.