Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Я открыл глаза, но ничего не мог разглядеть из-за слез. Я поверил, что никакая это не ловушка. Имхотепка непременно продолжила бы игру, обратилась ко мне по-русски. Им известно, что русский для меня родной, и я могу пойти на его звук бездумно, как крыса на мелодию флейты крысолова.

Теплая ладонь дотронулась до моей щеки.

– Это вас ищут? Тут такой переполох.

Я смутно разглядел милое женское лицо. Большие голубые глаза смотрели на меня из-под низко надвинутой черной шляпы. Они показались мне еще более знакомыми, чем голос.

– Если найдут, я погиб, – прошептал я.

– О, Боже, вы говорите по-русски! Кто вы? Впрочем, это потом. Послушайте, сейчас вам вылезать не стоит. Надо дождаться темноты. Но вы промокли вдрызг, что же мне с вами делать? Погодите, одну минуту.

Ее не было довольно долго, я слышал рядом треск и шорох. У меня появилась слабая надежда когда-нибудь вернуться в Латинский квартал, в мою мансарду, принять горячую ванну, вскипятить молоко на плитке.

– Повернитесь. Осторожно, тут ужасно неудобно. Я подстелю вам сухих веток и накрою вас своим плащом, так будет хоть немного теплей. Все, лежите тихо. Они почти уверены, что вы утонули в озере, и скоро искать перестанут.

Она исчезла так же внезапно, как появилась. Я опять услышал шорох над головой. Она поправляла крышу бобровой хатки. На сухом ельнике, под ее плащом, я быстро согрелся и стал засыпать.

"Я бы заснул так же спокойно и крепко, как сплю только у себя в мансарде на диване. Я уже стал видеть какой-то интересный сон, но тут издали донеслись голоса.

– Добрый день, мисс Денни, как поживаете?

– А, офицер Освальд. Хорошо, что я вас встретила. Идемте, кое-что покажу.

«Вот и все», – подумал я со странным спокойствием.

Кровь заледенела в моих жилах. Ничего я больше не чувствовал. Если бы меня схватили, сковали руки, бросили в темницу, били, мучили голодом и бессонницей, я бы держался до последнего вздоха и не считал себя побежденным. Даже фокусы с гипнозом были мне нипочем. Но когда я услышал русскую речь, когда меня укрыли плащом и дали надежду, я сломался. Я им поверил, стало быть, проиграл, и нет мне спасения».

Соня решительно захлопнула тетрадь и спрятала под подушку.