Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Солнце выглянуло только на рассвете, а теперь опять спряталось. Небо затянули тучи, мелкий дождь застучал по карнизу. Бывшие хозяева уютной квартиры смотрели со стен и вместе с Федором слушали странный, сбивчивый рассказ заместителя Дзержинского.

– Да, я забыл тебе сказать самое главное. Шмидман-Гарский давно и крепко повязан с нашим общим знакомым, с товарищем Свердловым. Товарищ Свердлов товарищем Гарским очень дорожит и назначил его комиссаром продовольствия Тираспольского революционного отряда. Не думаю, что продовольственный комиссар сильно обрадовался, увидев крошку Фейгу, однако пахло от нее хорошо, французским мылом, и он не побрезговал.

Из прихожей послышался резкий телефонный звонок. Петерс вскочил, хотел броситься к аппарату, но вдруг остановился посреди гостиной, прижал палец к губам и помотал головой.

– Ай эм нот ат хоум нау. Меня нет. Пусть все катятся к черту! – он забормотал что-то невнятное.

Телефон продолжал звонить. Петерс опять сел на диван, стянул с круглого журнального столика кружевную салфетку, вытер влажное лицо, вскинул глаза на Федора.

– Мыло. А пис оф соуп, – произнес он, когда звон затих, и хрипло засмеялся. – Хорошее французское мыло. Так-то, Федя. Утром комиссар с ней попрощался. Она бродила по улицам, зябла, хотела закутаться в свою шаль, но шали уж не было. Ничего у нее не осталось, кроме маленького душистого обмылка. И решила Фейга ехать в Москву, к подругам-каторжанкам, они давно ее к себе звали, обещали приютить, помочь.

– Как же она оказалась вечером тридцатого на Серпуховке? – спросил Федор.

– Да очень просто. Ей передали весточку от Гарского, будто бы он назначил ей свидание у ворот завода Михельсона. Она, разумеется, пришла и могла бы там стоять сутки, двое, трое. Стемнело, стал дождик накрапывать. Она не знала, что приехал Ленин, ей до него дела не было. Она ждала Гарского. Но тут началась паника, беготня. Ей сказали, что кто-то стрелял в Ленина и подозревают Виктора. Будто бы он шел к ней, но его схватили, и теперь она должна помочь, как когда-то с бомбой.

– А где же он сам, легендарный герой-любовник? – решился спросить Федор.

– В Одессе, кажется, или в Киеве, – Петерс равнодушно махнул рукой, – я вовсе не уверен, что он посвящен в детали этой романтической истории. Достаточно было того, что Яшка Свердлов знал, как преданно любит глупая Фейга умного Гарского. Знал и воспользовался.

– Зачем же ее убили так поспешно? – спросил Федор.