Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Постоял немного возле Олега, исследовал одну за другой его штанины, поднял голову вверх, напряженно втянул воздух, пошевелил ушами, замер, потом расслабился, слегка покрутил хвостом и принялся за Диму Савельева. Его обнюхивал дольше и тщательней, поскреб лапой по ноге, как будто привлекая внимание. Дима улыбнулся, потрепал пса по загривку. Адам позволил ему это сделать, вежливо ткнул носом в руку, покрутил хвостом и отошел к Ирине. Она явно понравилась псу. Он нюхал ее, разглядывал, трогал носом и лапой, наконец важно уселся возле ее ног и застыл, иногда подрагивая ушами.

Агапкин расправил плед на коленях и спокойно продолжал:"

"– Всеми шпионскими навыками наш объект владеет в совершенстве, наружное наблюдение просечет мгновенно, «жучки» обнаружит и снимет, важных разговоров по телефону и в закрытом помещении вести не станет. Кстати, русский он знает не хуже нас с вами, однако тщательно скрывает это. Границу он пересечет со своим настоящим паспортом, но на территории России будет пользоваться поддельным.

Их у него минимум два. Документы сработаны безупречно, кроме паспортов есть международные водительские права и пресс-карты. Какие там вписаны имена, неизвестно. Узнать их – вот ваша задача номер один. Она почти невыполнима. Задача номер два еще невыполнимей. Проследить его контакты. И третья задача – определить цель визита. Впрочем, это совершенно невозможно. Олег, я вижу, у вас есть вопрос.

– Да, Федор Федорович. Насколько мне известно, это не первый визит объекта в Россию.

Раньше зачем он приезжал?

– Раньше он приезжал ко мне. – Старик быстро взглянул на Кольта, потом на Адама и правой рукой сделал странный жест.

Повернул кисть ладонью наружу, большой палец напряженно оттопырил вниз, средний переплел с указательным и кончиком указательного прикоснулся к губам.

– Можно спросить, с какой целью? – подал голос Савельев.

– Ему требовалась моя консультация по средневековой криптографии. Он занимается историей медицины.

Все средневековые врачи были магами, алхимиками и шифровали свои тексты, опасаясь инквизиции. В молодости я служил в секретно-шифровальном отделе НКВД и, в числе прочего, скрупулезно изучал старинные европейские шифры.

Старик вроде бы обращался к Диме, но продолжал смотреть на Адама. Правая рука, до этого неподвижная, медленно шевельнулась. Средний и указательный пальцы были все также сплетены. Безымянный и мизинец прижались к ладони.