Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Я видел, что она ждет моих вопросов, моего удивления, страха, растерянности, и решил, что этих подарков она не получит. Старик Теодор предупреждал: «Прежде чем спросить о чем-то, подумай, возможно, ответ ты уже знаешь. Имхотепы всегда лгут».

Между тем автомобиль пересек просторную квадратную площадь, в центре ее не было ни клумбы, ни статуи, с трех сторон ее окружали все те же мрачные казарменные строения с темными окнами. Четвертая грань квадрата представляла собой глухую каменную стену, высотой не менее трех метров.

Над стеной висела желтоватая светлая дымка.

«Мерседес» остановился у высоких чугунных ворот. Дама трижды свистнула, ворота открылись. После долгой темноты свет ослепил меня, хотя был не так ярок. Горели обыкновенные электрические фонари, довольно слабо, вполнакала.

По обеим сторонам ворот стояли здоровенные охранники в черной униформе, всего человек десять. Ноги широко расставлены. Фуражки низко надвинуты, лиц не видно. Блестящие сапоги, галифе, ремни с пряжками, портупеи, рукава закатаны до локтя.

Вид эти ребята имели довольно неприветливый, вооружены были до зубов. Кроме пистолета в кобуре у каждого был автомат, кинжал в кожаных ножнах. При нашем появлении охранники вытянулись в струнку, по стойке смирно.

– Вот мы и дома, – радостно сообщила моя спутница, – устали, бедняжка, глазки слипаются.

Я ничего не ответил, даже не взглянул на нее. Я смотрел по сторонам и с удовольствием вдыхал чистый ароматный воздух.

Вокруг была чудесная сосновая роща. Широкая аллея вела к красивому трехэтажному особняку в классическом стиле, с белыми колоннами, кариатидами, львами. Окна были ярко освещены, играла музыка, какой-то приятный полонез. Автомобиль объехал здание и остановился с тыльной стороны, возле неприметной двери.

– Какой вы бука, – сказала дама, – надулись, разговаривать со мной не хотите. Ну что плохого я сделала? Не оставила вас ночевать на вокзале, привезла в чудесное местечко, ну-ка, вылезайте!

Я не сдвинулся с места, хотя отлично понимал, как это глупо.

Но беда в том, что я совершенно не могу действовать по команде. Если бы она не приказывала, не хлопала в ладоши, я бы, разумеется, вылез, ничего больше мне не оставалось делать."

"– Шевелись, айда на свежий воздух, глупышка, ой, какие мы упрямые, ай, как нам не стыдно! – проблеял Густав.

Они оба уже были снаружи, стояли у открытой задней дверцы, с моей стороны.